Давший клятву полностью

— Найди Каладина, — попросила она Узора. — Приведи его сюда. Предупреди, что солдаты могут наблюдать из дворца и напасть.

— Мм.

Узор ускользнул. Она сжалась, прислонилась к каменной стене; ее плащ все еще был в крови. После нервного ожидания на улице появился Каладин и кинулся к ней.

— Буря! — воскликнул он, опускаясь рядом на колени. Узор соскользнул с его куртки, радостно гудя. — Шаллан, что с тобой случилось?

— Ну, — проговорила она, — как знаток вещей, которые меня убивали, я думаю, что случился меч.

— Шаллан…

— Злая сила, которая управляет дворцом, была не очень-то высокого мнения о человеке, который явился с письмом от короля. — Она улыбнулась Каладину. — Можно сказать, мне это очень четко объяснили.

«Улыбнись. Мне нужно, чтобы ты улыбнулся.

Мне нужно, чтобы случившееся было в порядке вещей. Простой факт, который я смогу стряхнуть с себя.

Прошу тебя».

— Что ж… — проворчал Каладин. — Я рад, что нас… колкостью не возьмешь.

Он улыбнулся.

Все хорошо. Просто еще один день, еще одна шпионская вылазка. Он помог ей встать и наклонился, чтобы проверить рану. Она шлепнула его по руке: порез был в неподходящем месте.

— Извини, — смутился Каладин. — Лекарский инстинкт. Обратно в логово?

— Да, пожалуйста. Предпочту, чтобы сегодня меня больше не убивали. Это так выматывает…

Далинар сунул руку в темную каменную шахту, где он спрятал Клинок чести, принадлежавший убийце. Оружие было там; он нащупал рукоять под выступающим краем.

Князь ожидал больших ощущений от прикосновения к клинку. Мощи? Покалывания? Это было оружие Вестников, вещь настолько древняя, что обычные осколочные клинки выглядели юными по сравнению с ним. Но когда Далинар вытащил меч и встал, он почувствовал только собственный гнев. Это клинок, которым убили его брата. Это клинок, который поверг весь Рошар в ужас, неся смерть светлордам Йа-Кеведа и Азира.

Нельзя видеть в этом древнем клинке обыкновенное оружие — всего лишь меч Убийцы в Белом. Далинар прошел в соседнюю, более просторную комнату и осмотрел клинок в свете сфер, которые разложил там на каменной плите. Извилистое лезвие, элегантная рукоять — оружие короля. Йезерезе-Элина.

— Кое-кто предполагает, что ты был одним из Вестников, — заметил Далинар, обращаясь к Буреотцу, который рокотал на задворках его разума. — Йезерезе, Вестник королей, Отец бурь.

Люди говорят много глупых вещей, — ответил Буреотец. — Одни считают, что Буреотец — это Келек, другие — что Йезриен. Я не тот и не другой.

— Но ведь Йезриен действительно был ветробегуном.

Он был до того, как появились ветробегуны. Он был Йезриеном — человеком, чьи силы не имели названия. Они попросту составляли его суть. Ветробегуны были поименованы лишь после того, как Ишар учредил ордена.

— Иши-Элин, — пробормотал Далинар. — Вестник удачи.

Или загадок. Или священников. Или дюжины других вещей, которые ему приписывали люди. Теперь он так же безумен, как и все остальные. Может, даже сильней.

Далинар опустил Клинок чести и посмотрел на восток, в сторону Изначалья. Даже сквозь каменные стены он знал, где искать Буреотца.

— Тебе известно, где они?

Я ведь уже говорил. Я не вижу всего. Лишь проблески посреди бурь.

— Но ты знаешь, где они?

Только один, — признался Буреотец с рокотом. — Я… я видел Ишара. Он проклинает меня по ночам, а себя называет богом. Он ищет смерти. Собственной. Возможно, и смерти человечества.

Тут и сошлись концы с концами.

— Буреотец!

Да?

— Ох. Это я выругался… забудь. Тезим, бог-жрец Тукара? Это он? Иши, Вестник удачи, — это человек, который воюет с Эмулом?

Да.

— Ради чего?

Он безумен. Не ищи в его поступках смысл.

— Когда… когда ты собирался мне об этом сообщить?

Когда спросишь. А когда еще я мог об этом сказать?

— Когда сам об этом узнал! Буреотец, ты же понимаешь, что это важные вещи!

Спрен в ответ лишь зарокотал.