Небольшая по объему, но насыщенная событиями повесть начинается с перечисления, кажется, всех страхов современного человека и человечества. Многочисленные дроны и возможность за считанные мгновения прочитать все, в том числе сокровенные и случайные мысли человека; «искусственные деревья с ароматом, «идентичным натуральному», вооруженные антисептиком», а также постепенный уход в виртуальный мир; агрессивные мигранты, религиозные фанатики и бепредельщики, после которых «от благородной воспитанной старой Европы не сохранилось и следа» и уже европейцам пришлось эмигрировать. В общем, всего страшного сконцентрировано столько, что уже не совсем страшно. Антиутопия настолько антиутопична, что уже пародийна.
«Впервые миллионы людей на всей земле достигли такого уровня развития, при котором они чувствуют, что жизнь бессмысленна.
Именно поэтому человечество движется к глобальному самоубийству…»
Ошо Раджниш «Разум»
Ближе к 2030 году снующие в городском небе дроны стали такой же обыденной вещью, как стаи птиц в былые времена. Прикрывая головы зонтами в поисках спасения от установившейся надолго непогоды, люди по привычке принимали мельтешение дронов за полеты птичьих стай. Многие горожане были уверены, что над их головами по-прежнему снуют вездесущие голуби и вороны.
Но это были дроны.
Было еще другое: искусственные деревья с ароматом «идентичным натуральному», вооруженные антисептиком, с установленными в диковинных цветах видеокамерами, вели наблюдение за порядком на городских улицах. В то же время, человеческим умом они воспринимались как вполне настоящие растения. Да, это был обман, о котором знали все, но никому не приходило в голову возмущаться по этому поводу. Жизнь была отлаженной, безопасной и удобной для обывателя городской черты. Если же кто-то хотел увидеть увидеть живой лес, он мог уехать на поезде за сотню-другую километров от столицы. Там были деревья, птицы и настоящие дикие звери. Требовалось, правда, пройти неприятную бюрократически затяжную процедуру разрешения и оформить недешевый пропуск. Похождения смельчаков за пределы городской черты постоянно транслировались по телевидению и на специальном интернет-ресурсе. Этого было достаточно, чтобы среднестатистический гражданин мог понять: делать за так называемым “Третьим кольцом” нечего. Гораздо безопаснее и дешевле надеть на себя виртуальный шлем и оказаться вполне реальным сталкером в страшном дремучем лесу, где графикой изображены чудесные лианы, а интерактивным участием можно разрешить опасные и увлекательные задачи.
Да, не каждый мог позволить себе роскошь охотиться на дикого кабана или сходить в настоящие горы, но этот первобытный риск не всякому и требовался. За последний год пропуск “за пределы Третьего кольца” в столице оформило только 200 безумцев, притом, что население города достигло почти сотни миллионов человек.
Объединенная столица, бывшие Москва и Санкт-Петербург, по-прежнему не имела единого названия и имела двух разных губернаторов, из-за чего двуглавый орел на гербе приобрел новый смысл и подтекст. Школьники даже писали сочинения на тему «Как у орла на гербе две головы, так у моей единой страны есть две столицы».
В связи с усиливающимися из года в год ветрами, дроны без конца требовали совершенствования своей системы и доработки деталей. Повышая сопротивляемость устройств ветру и вирусам-шпионам, конструкторы добились небывалых результатов: дроны стали самостоятельно взаимодействовать между собой, без конца повышая производительность друга. Система одного дрона могла полностью обезопасить, исправить и переписать программное обеспечение другого. Для этого не требовалось обращаться в центр поддержки или вызывать программера -бота, как это было еще несколько лет назад. Дроны самостоятельно отслеживали, выявляли и устраняли проблему, получали обновления и ставили усиленные датчики для учета и уничтожения неопознанных объектов, то есть дронов, не подотчетных военизированной системе «Дикая орхидея».
Следует сказать несколько слов об этой системе.
Она появилась во время окончательного разрыва дипломатических отношений между странами бывшего СНГ и Западной коалицией, возникшей на месте некоторых стран, покинувших бывший Европейский Союз. То, что ЕС впоследствии сохранил свое название, не изменило сути наступившей эпохи краха западной глобализационной системы управления. Сохранившие свои первоначальные названия страны наполнились таким контингентом, что от благородной воспитанной старой Европы не сохранилось и следа, а вынужденные эмигрировать на другие континенты представители интеллигенции и ученого сословия рассредоточились между Северной Америкой, Штатами, Африкой и Австралией.
Значение принадлежности человека к какой-то определенной нации или государству если и подтверждалось наличием паспорта, то носило характер более-менее случайный. В этих условиях было очень важно понимать личность человека и его склонность к совершению преступлений. Выходцу из Германии, Австрии или Франции следовало подтвердить свою благонадежность, пройдя определенный тест, и он вполне мог в считанные дни стать гражданином любой выбранной им точки мира.
Этот фокус невозможно было повторить с Россией, Китаем или странами Азии. Миграционные службы этой части мира, словно железным занавесом, старой доброй бюрократической системой оборонялись от иностранцев и сохраняли своих сограждан от стремления покинуть пределы родины.
