Как ей объяснить? Как объяснить то, что не понимаешь сам? Как рассказать, что, постепенно, смс пришли на смену звонкам, что шутишь ты уже над ее записями в #fb, а она лайкает твои фото? И даже не ревнует, когда тебя комментируют девушки с симпатичными мордашками на юзерпиках? В какой момент @GameOfThrones стали важнее вечернего разговора о том, как прошел день? А ты перестал писать потому, что бормотание телевизора раздражает не меньше, чем отсутствие обновлений в #fb?
Совсем страшно стало, когда я понял, что мне
Я скорчился на пороге зала, не в силах вдохнуть. Шаги за спиной все ближе. Медленные шаркающие шаги. Тот, за кем я шел по коридору, тот, кто растворился в тенях… Некромант? Он? Его порождение растворилось в тенях замка? Или это как раз оно — пришло за мной, когда я разделался с поднятым из небытия Рэнсоном?
— Что с вами? — врач все так же спокойна и заботлива. Я должен рассказать ей о том, как я перестал дышать. И как начал дышать снова. Никакого волшебства. Я просто сделал вдох. Мир остался все таким же — отделенным от меня тонкой, прозрачной, чуть дрожащей словно стенка мыльного пузыря, пленкой. А я был внутри пузыря, и сквозь него все проходило ослабленным. Звуки, мысли, чувства, и они все истончались и истончались, пока не остались лишь их определения. Ничего не значащие слова, которые я продолжал писать, набирая их на виртуальной клавиатуре @Nokia в надежде, что кто-то по ту сторону поймет их смысл. Смысл, которого не понимал я сам.
Днем в метро было легче. На некоторых перегонах меньше народа, хотя, все равно, они были рядом, и это нервировало. Они были другими. С каждой секундой они становились все более неуловимо другими, и мне было все тяжелее ездить в клинику. Я садился в угол, входил со смартфона в #fb и читал, читал, читал. Большинство реплик раздражало меня все больше, но это было хоть что-то. Это было безопасное, выхолощенное,
Я ехал, привычно не замечая станций. Тело реагировало само, маршрут стал привычным настолько, что я знал, когда надо встать, не отрываясь от смартфона пройти к дверям, встать, прислонившись плечом к блестящему поручню, сделать шаг вперед и чуть вбок, чтобы не столкнуться с теми, кто входит.
Я словно жил в метро. Все остальное казалось смазанным фоном. Опускаясь под землю, я на какое-то время оказывался предоставлен самому себе. Обязательства, проблемы, стремления и желания оставались на поверхности, надежно отделенные от меня слоями бетона, изоляции, кабелей, фундаментов домов — многотонной массой города, изолирующей меня от того, что не давало мне возможности существовать?
Почему мне раньше не приходило это в голову?
Впервые за много месяцев, я закрыл приложение #fb и запустил на @Nokia «Заметки». Начал набирать новую, пальцы привычно скользили по кнопкам, слегка придавливая нужную. И как люди пользуются этими идиотскими сенсорными гаджетами… были же нормальные, с кнопками, кому они мешали?
«Станция….» — черт, какая станция? Я не расслышал названия, но отрываться от заметки не хотелось. Эта мысль — жизнь в метро, его самостоятельное существование, связанное с остальным миром лишь лучами тонких энергий, прерывающихся, ненадежных, и от того делающих существование более острым, насыщенным, казалась такой
Мы уже въезжали в тоннель, и я хмыкнул, не узнавая, на какой станции такие вычурные тонкие колонны, расширяющиеся наверху, подобно распускающимся цветкам. Почему-то станция была освещена очень тускло, причем свет был странный, красноватый, но я решил, что мне это померещилось, мы уже ехали по тоннелю.
«Осторожно, двери закрываются. Следующая станция «Кропоткинская».
Кропоткинская?! Какого черта я делаю на этой ветке? Но сильного беспокойства эта мысль не вызвала, я просто задумался после выхода от врача. Что-то она такое говорила… о возможных приступах рассеянности, о желательной госпитализации. Но не настаивала. Нет.
Жизнь в метро. Реальность метро. Закольцованная, пронизанная стрелами веток, связанная многомерностью переходов. Возможно, я оказался в таком вот поезде, едущем между линиями, по таким переходам? Только для поездов, не для пассажиров? Люди вокруг спокойны, погружены в игры на телефонах, чтение @Pocketbook’ов, хихикают, секретничают между собой две девчонки-школьницы, едут молчаливые гастарбайтеры в низко надвинутых вязаных шапочках… обычное московское метро.
