А. Иванов обращает внимание на мистическую тождественность Трои и Иеросалима (в древлеправославном написании имени, сам он употребляет новое). «Эта тождественность имеет прямое историческое объяснение: Иерусалим, как уже указывалось выше (см. гл. 18), получил своё название от Салима — "города /народа/ солимов", царём которых во времена Авраама был упомянутый в Писании Мелхиседек. И если Салим — это крайний южный полюс культурно-географического круга, где пришельцы с севера столкнулись с потомками более древних волн кроманьонских переселенцев, то Троя — это его центр и метрополия. Другими словами, и Троя, и Иерусалим первоначально принадлежали к одной и той же цивилизации, созданной в эпоху культуры мегалитов. Подобно тому, как в "Повести о белом клобуке" и в "Послании Филофея" речь идёт об одной и той же реальности "Третьего Рима", хотя повествование непосредственно касается средневековых Новгорода и Москвы; мы можем говорить о тождественности Трои и Салима, как одинаково принадлежащих к одной и той же реальности "пра-Рима", т. е. эоническому прообразу Священной христианской империи — Царства катехона»[409]. В русской (и скандинавской) исторической традиции троянское происхождение вменяется Рюриковичам.
В главе «Руси Мiровеевой» под названием «Как ныне сбирается "Вечный Олег"» мы, вслед за В.В. Кожиновым, разбирали вопрос о «пралегитимности» Дома Рюрика в сопоставлении его с княжением Аскольда и Дира в Киеве. А. Иванов идёт ещё дальше: «Аргументация Олега, осадившего после смерти Рюрика Киев, известная по "Повести временных лет", показывает нелегитимность властных полномочий Аскольда с точки зрения языческой традиции: "Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода, и показал Игоря: А это сын Рюрика"; и при этом выглядит вполне достаточным основанием для того, чтобы Иларион никак не выделил в позитивном свете даже факт принадлежности Аскольда к христианской традиции, в отличие от язычников — Олега и Игоря»[410].
Русь, которую представляет Рюрик, — «Велесовы внуци», о чём помнил ещё автор «Слова о полку Игореве». Они же — Вельсунги, они же — Меровинги, они же — в Риме — Юлии, от которых происходит Август. «Троянцы, — пишет А. Иванов — это центр всего индоевропейского континуума, и именно к ним возводятся все правящие роды Европы (до каролингской узурпации. — В.К.), как раз по той причине, что правящий род царей, продолжающий в своем бытии осевую ветвь первородства, в наибольшей степени сохраняет связь со своим прошлым. Так, и при окончательном распаде континуума в Трое остается изначальная царская ветвь, тогда как у других народов её боковые ответвления; и таким образом троянцы уже после распада этнокультурного единства все ещё могут рассматриваться как представители праиндоевропейского племени. Можно представить эту схему распада в виде древа, от которого отходят многие ветви, но ствол которого продолжается дальше, всё более и более истончаясь, и постепенно превращается в такую же ветвь, как и все остальные, с той лишь разницей, что она продолжает главный, некогда могучий ствол; или, говоря иначе, продолжает осевую линию всего рода потомков Иафета»[411].
А. Иванов настойчиво повторяет очевидный, но столь же настойчиво игнорируемый факт: первым православным государем (хотя и не императором), являвшимся потомком троянских царей и одновременно происходившим из «варваров» Северной Европы, стал Хлодвиг I Меровинг. Примерно через десять лет после своего крещения в 508 г. он получил титул Августа от византийского императора Анастасия I. Государство этой франкской династии, включающее их исконные территории — земли Вольсунгов (на юге современных Нидерландов), с 511 г. носило название «Австразия». В древних франкских летописях происхождение их правителей связывается с последним царём Трои — Приамом (греческое Πρίαμος, от праиндоевропейского «первый», «лучший»). Древняя «Страна богов», люди которой исповедовали изначальный северный монотеизм, возвращается снова как христианское царство православных франкских правителей. И под этими «богами» понимаются уже не божества языческого пантеона, а те, о ком говорит св. парь Давид в своем 81-м псалме: «Азъ рекох: вы бози есте…»; т. е. те, по словам св. Григория Богослова, «сотворенные боги», которых мы почитаем под именами святых человеков. После Хлодвига держава «длинноволосых правителей» (лат. reges criniti) просуществовала около 250 лет, пока в 752 г. в сговоре с папой Захарией I трон не захватил узурпатор Пипин Короткий. С него начинается история совсем иной, католической Европы.
