Вскоре после Ченслора, в 1570 г., в разгар Ливонской войны, в Москве появился ещё один посланец Лондона — женатый на англичанке немец (скорее всего, голландец) Елисей Бомелиус (Бомелий, 1530–1579), ставший царским лейб-медиком, искуснейший в изготовлении ядов. Как пишет К. Валишевский, по одной из самых распространённых версий, Бомелия из Лондона привёз русский посол в Англии Андрей Совин. Прошлое лекаря и мага было и остаётся туманным. По одним данным, Елисей был блудным сыном московской купчихи Елисеихи. Его мать успела за свою полувековую жизнь провести с десяток лет в татарском плену, затем была продана западным купцам, поднаторела в Генуе в нескольких иностранных языках и искусстве предсказания. Другая версия говорит о том, что родина Бомелия — вестфальский городок Везель, в университете которого он обучался и был оттуда изгнан за увлечение чернокнижием, блуд и пьянство. Третье предание утверждает, будто Елисей долгие годы являлся воспитанником одного из римских пап, затем бежал в Индию. Там он якобы изучал древнюю мудрость гималайского «Братства Махатм». Четвёртая версия происхождения Бомелия, которую он сам охотно поддерживал, гласила, что Елисей был побочным сыном французского короля… Несмотря на разные толкования биографии первой половины жизни Бомелиуса, доподлинно известно, что в конце 50-х годов XVI столетия Елисей появился в Лондоне, где параллельно с изучением в Кембридже медицины занимался астрологией. Влияние новоявленного лекаря и звездочёта стало практически безграничным после того, как Бомелий заявил Иоанну Грозному, что на том лежат чёрные чары, а две его супруги были погублены придворными завистниками и чернокнижниками (характерно стремление «переложить» вину на русских бояр). По мнению некоторых историков, именно по наущению Бомелия опале подверглись такие видные и уважаемые люди того времени, как князья Михаил Воротынский, Никита Одоевский и Петр Куракин, боярин Михайло Морозов с двумя сыновьями и супругой Евдокией, окольничие Петр Зайцев и Григорий Собакин, псковский игумен Корнилий и новгородский архиепископ Леонид. При этом вскоре сам Бомелий вступил в сговор с ненавистными Иоанну Грозному псковскими боярами, и в одну из ночей, прихватив нажитое золото, бежал из Москвы, но уже через сутки на пути к Пскову был схвачен и в цепях привезен в Первопрестольную. После жестоких пыток, во время которых звездочёт выдал всех сообщников, он был казнён: опального мага вначале вздернули на дыбе, вывернули все суставы, вывихнули ноги пятками вперёд[427].
«В сохранившихся до наших дней народных преданиях о неприязни русских к Бомелии присутствует геополитическая подоплека: ненавидя его и пребывая в уверенности, что злой немец Бомелия своими чарами внушил царю свирепство, они объясняли это тем, что-де немцы, т. е. иностранцы вообще путём гаданий и волхований якобы дознались, будто им предстоит быть разорёнными дотла русским царем. И вот, дабы отклонить от себя такую участь, они и прислали на Русь своего волхва, — рассказывает еще один исследователь деятельности британской разведки в России А.Б. Мартиросян. — Действия молодого царя были абсолютно адекватной реакцией на резко усилившийся тогда натиск в основном католического Запада на Русь в поисках сухопутного пути на Восток, в Индию — тогда уже было известно, что он пролегает через Русь. И вовсе не случайно, что этот натиск, особенно в первый период правления Ивана IV, получал заслуженно жестокий отпор со стороны Москвы, которая к тому же стремилась возвратить себе и исторически законные выходы в Балтийское море. На арене этого жестокого геополитического противостояния католицизма и резко набиравшего силу протестантизма в очень хитроумной комбинации выступил Лондон со своими шпионами и колдунами-отравителями»[428].
