Фомин указывает здесь на следующие обстоятельства. Главный собор Ипатьевского монастыря — Троицкий. Точная дата постройки собора неизвестна. Историки, как правило, говорят — не позже 1560 г., по другой версии — 1586 г. В 1649 г., при царствовании Алексея Михайловича собор самопроизвольно (!) взорвался. Восстановили его лишь в начале 50-х годов XVII в.
И далее он задаёт развёрнутый вопрос: «В подклете собора якобы хранили порох. Неосторожное обращение с огнем похоронило под развалинами, вероятно, весьма любопытные сюжеты. По крайней мере, то, что осталось от собора, а осталось не так уж и много, при самом оптимистическом подсчёте 40 %, заставляет даже брови позитивистски настроенных историков подняться высоко, да там и остаться. Неужто Алексей Михайлович распорядился уничтожить наиболее откровенные оккультные символы, оставшиеся от своего предшественника?»
И далее:
«Во времена Средневековья не только на Западе, но и на Руси центрами знания были практически исключительно монастыри. Одним из таких монастырей был Ипатьевский монастырь. Участие в нём принимали зачастую настолько противоборствующие стороны, что на вопрос "Как они между собою связаны?" невозможно найти хоть какого бы то ни было адекватного ответа. Единственным возможным на этот вопрос может служить столь же закономерный ответ: никак, поскольку сам Ипатьевский монастырь был оккультным духовным центром, в чьей воле было легитимизировать или не легитимизировать внешнюю власть. Настоящее соображение предполагает, что внутри Ипатьевского монастыря находилась некая особая духовная территория, сродни Папской области в Италии. За одним исключением. На момент XVII в. власть Римской церкви не была столь духовно могучей, как в далёкой Костроме, поставлявшей на царство нового Государя. Вероятно, передача влияний внутри монастыря посредством тех или иных институтов духовной преемственности здесь восходит к дохристианским временам»[435].
Быть может, смысл «тайной войны», о котором говорит Фомин, значительно им упрощён. Но наличие её очевидно. Быть может, утверждение о том, что за сменой династии на Руси прямо стоял Лондон, тоже опрометчиво. Но то, что речь идёт о династическом, а не только геополитическом противостоянии Континента и Океана, двух линий
Здесь мы вынуждены будем привести большое извлечение из упоминавшегося ранее Дэвида Айка. Можно ещё раз повторить: условимся, что с нашей точки зрения речь идёт о «новомифологическом» восприятии реальности, которое мы вправе истолковывать именно как новый миф, опирающийся на древние тотемы.
Всё то, что Дэвид Айк пишет в своих многочисленных книгах и статьях, прежде всего в книге
