De Aenigmate / О Тайне полностью

Кроме планов, однако, есть реальность. Правильный, а точнее упорядоченный немецкий ум полагал, что воевать можно только по завершении мобилизации. Русские показали, что это не так, и уже в середине августа генералы А.В. Самсонов и П.К. Ренненкампф погнали немцев на запад. Вспоминаются слова лесковского генерала о немцах: «какая беда, что они умно рассчитывают, а мы им такую глупость подведём, что они и рта разинуть не успеют, чтобы понять её». В темповой игре немцы проиграли: они не успели разгромить французов до русского наступления. Неподготовленное наступление — такого не менее железный, чем воля (см. рассказ Лескова «Железная воля» о социально-психологическом столкновении немца и русского, завершающегося бессмысленной гибелью обоих), немецкий ум не мог предусмотреть!

«Германским войскам оставалось пройти до Парижа всего 30 миль, — писал биограф Вильгельма II Дж. Макдоно, — и казалось, что повторится история 1870 г.». Однако 9 сентября была дана команда отойти, а 11 было объявлено общее отступление — нужно было срочно реагировать на смертельно опасный русский удар: германское командование было вынуждено для переброски в Восточную Пруссию снять два корпуса и кавдивизию с правого — ударного — крыла (фланга) немецкой армии вторжения, занятой в битве на Марне. Удар генерала Монури именно по ослабленному правому флангу, считает Б. Лиддел-Гарт, дезорганизовал оборону немцев. Так русское наступление сорвало первый немецкий блицкриг, похоронило план Шлиффена и, по сути, лишило немцев возможности победить в войне. Права Б. Такмэн: победи немцы, и война скорее всего окончилась бы быстрее и иначе. Провал блицкрига и поражение на Марне поставили крест на военной победе немцев. Теперь война велась Германией по сути за наиболее благоприятные условия мира.

Собственно военная история Первой мировой войны весьма интересна, однако здесь нет места её рассматривать. Ограничусь лишь несколькими замечаниями. Первая мировая война — первая в истории с широкомасштабным применением новых видов оружия: подводных лодок, авиации, танков. Следует особо отметить подводную войну немцев, поставивших весной 1917 г. Британию, весьма зависевшую от импорта, на грань катастрофы. О такой угрозе в самый канун войны предупреждал рассказом «Danger! A Story of England’s Peril» сэр Артур Конан Дойл, однако его не послушали. В результате немецкой подводной войны, объектом которой были главным образом торговые суда, Британия потеряла тоннаж, равный тоннажу всего её торгового флота в 1914 г.

В то же время успехи немецких U-ботов ускорили вступление в войну США. Хотя и здесь не всё так просто: США вступили в войну 6 апреля 1917 г., однако важный психологический сдвиг в настроениях американской верхушки произошёл 7 мая 1915 г., когда затонул британский корабль «Лузитания». Потопили его немецкие подлодки, однако подставили «Лузитанию» под них британцы и та часть американского истеблишмента, которая с самого начала была за войну, участвовала в её организации. Провокация с «Лузитанией» стоит в одном ряду таких провокаций англосаксов, как взрыв корабля «Мэн» в 1898 г., ставший поводом для агрессии США против Испании; Перл-Харбор (декабрь 1941 г.), инцидент в Тонкинском заливе (август 1964 г.), развязавший руки США в их действиях во Вьетнаме; взрыв башен 11 сентября 2001 г.; взрывы двух «Боингов» — южнокорейского (сентябрь 1983 г.) и малайзийского (июнь 2014 г.); о провокациях, позволивших развязать агрессию НАТО против Югославии и Ирака я уже не говорю. Особенность провокации с «Лузитанией» заключается в том, что здесь главным был не столько американский (государство США), сколько британский и наднациональный англо-американский интерес.