De Aenigmate / О Тайне полностью

Затем его интересы перемещаются в сферу международных финансов, и он создаёт Bank of America в Сан-Франциско, становится вице-президентом европейского филиала инвестиционного банка Blair & Со в Нью-Йорке. Когда в рисковых банковских играх он потерял целое состояние, финансовую поддержку ему оказали всё тот же Дж. Ф. Даллес и Дж. Мак-Клой (будущий президент Всемирного банка, а с 1949 по 1952 г. — американский Верховный комиссар в Германии). Финансовая помощь была ему оказана в масштабах, «выходящих за рамки обычных обязательств дружбы»[649]. В 1930-е гг. он организует в Нью-Йорке новый инвестиционный банк Monnet, Murnane & Со, известный своими деловыми связями с гитлеровской Германией.

С началом Второй мировой войны Монне вновь стал во главе англо-французского координационного комитета по военному снабжению, расположенному в Лондоне.

В 1940 г. накануне капитуляции Франции он направил Черчиллю документ «Англо-французское единство», в котором предлагалось объединение двух стран с созданием единых парламента и армии, а после капитуляции работал на подрыв «Свободной Франции» генерала де Голля. В том же году английское правительство послало Монне в США для закупок вооружения, где он стал участвовать в качестве одной из ключевых фигур в работе американского правительства по переорганизации промышленности США в военно-промышленный комплекс, что было беспрецедентным случаем для иностранца. В 1943 г. уже по поручению Рузвельта он отправился в Алжир для участия в руководстве Гражданского и военного комитета генерала Жиро. Миссия Монне заключалась в либерализации и демократизации правых взглядов Жиро, в отношении которого американцы строили большие планы, стремясь заменить им де Голля[650]. А об отношении к де Голлю Жана Монне хорошо свидетельствуют его слова из письма помощнику Рузвельта Гопкинсу, в котором прямо указывалось, что союз с генералом невозможен, поскольку он является «врагом французского народа и его свобод, врагом европейского строительства, и, как следствие, он должен быть уничтожен (!) в интересах французов»[651]. С 1944 г. Монне займется оценкой послевоенных нужд Франции и заключением первых кредитных соглашений с американским правительством, а в 1946 г. возглавит французскую комиссию по планированию и будет разрабатывать программы модернизации французской экономики.

После войны Панъевропейское движение активно развернуло свою деятельность. Однако в силу выхода Восточной Европы из-под контроля англо-американцев всё внимание было сконцентрировано на объединении стран Западной Европы и в первую очередь на обеспечении примирения Франции и Германии. Это возможно было только путём закрепление у власти в обеих странах проатлантистских элит, мыслящих не национальными, а общеевропейскими категориями. В этом смысле речь шла действительно о перестройке сознания немецкого и французского правящего класса. Прошла эра «французской Европы», закончилось время «германской Европы», пришло время шестой Европы Куденхове-Калерги — «пан-Европы», состоящей из «европейской Германии», «европейской Франции», «европейской Италии» и т. д. под контролем международных финансовых элит.

В Германии, где национальная идея была полностью дискредитирована, а народу с помощью идеологии холокоста был навязан комплекс национальной неполноценности, лишавший его какого-либо права на немецкое будущее, правящий класс стал крайне сговорчив. Его финансово-экономическая мощь оказалась под контролем, а военно-политический потенциал — полностью нейтрализован. Политическим лидером новой Германии сделали последовательного панъевропеиста Конрада Аденауэра, призванного мобилизовать национальную энергию немецкой элиты в проатлантистское русло. Недаром Шумахер говорил про Аденауэра, что это не немецкий канцлер, а канцлер США.

Что же касается Франции, то положение жертвы нацизма, подъём национально-патриотических чувств и присутствие сильного национального лидера в лице генерала де Голля крайне затрудняли процесс «панъевропеизации» сознания французов.

В целях формирования «новой элиты» и была создана одна из самых секретных во Франции организаций, о деятельности которого французскому обществу стало известно благодаря недавно вышедшей книге французского журналиста Эмманюэля Ратье «В сердце власти. Расследование о самом могущественном клубе Франции»[652].