Дон Михаил в который раз перечитывал письмо полковника, но все еще не мог смириться с внезапной неотвратимостью случившегося. Дорожные документы на проезд до Вены уже лежали на его секретере. Утром военный министр генерал де Лос Риос подписал их. Но утром министр еще ничего не знал о происшествии на учениях, а теперь, наверняка, знает. Дон Михаил ждал своего секретаря, которого больше часа назад послал в порт Неаполя. Жена Дона Михаила Маргарита Ионна находилась тут же, в кабинете. Она стояла у ниши, в которой бликами от свечи вспыхивало мраморное распятье, и молилась. В проеме растворенных дверей появился адъютант. Что ему? Что такое? Ах да, сегодня вечером прием, и генерал всегда лично выбирает сотерн к столу.
— После, после. Джузеппе по срочному делу отправляется в Вену.
Адъютант удалился. Вот так и надо: даже все домашние, кроме доверенных лиц, должны быть уверены, что сын уезжает именно в Вену. Утром Дон Михаил не преминул переговорить с дежурными офицерами министерства о том, насколько теперь дороги в Вену безопасны и какой лучше выбрать путь: сухопутный через Рим или морем? У сына срочное дело в Вене… Главное, побольше подпустить тумана: поручение короля… неотложная депеша… Конечно, завтра о дуэли все узнают в Неаполе, но в шлейфе пересудов будет повторяться слово Вена.
В окно Дон Михаил увидел свою карету, остановившуюся у парадного въезда — секретарь вернулся из порта. Генерал дернул сонетку и попросил появившегося адъютанта позвать в кабинет Джузеппе, но первым из коридора вбежал младший сын — Эммануил…
— Да, Джузеппе уезжает. Да. Ты будешь фехтовать с учителем. Ионна, займись им… — Недовольно говорил генерал.
Появился секретарь, кивнул, значит, все в порядке. Надо закрыть двери поплотнее. Кажется, Джузеппе спускается в кабинет по внутренней лестнице. Успеет ли он собраться?
— «Король Георг» идет в Англию?
— Да. Но послезавтра.
Вопрос и ответ. Вполне уместный вопрос, заданный мужчиной лет тридцати на пристани в Ливорно, и весьма краткий ответ молодого человека, только что сошедшего на пристань с фрегата «Король Георг». Ничем не примечательные вопрос и ответ, но молодой человек вздрогнул. Вряд ли он мог предположить, секундно подумать, что именно в это мгновение некто обеспечивает ему неожиданный маневр во времени и пространстве, но природа, естество дали знак, мигнули тревожными сигналами, и возникло лишь ощущение ветерка судьбы — и молодой человек вздрогнул.
Вопрос и ответ прозвучали на французском, и молодой человек, уловив странный акцент у незнакомца, присмотрелся к нему. Собственно, одеты они были почта одинаково. Но серая суконная накидка незнакомца была короче и затягивалась у шеи не белым, а красным шнуром. Из-под накидки виднелись синие кюлоты. Белые чулки крепкого атласа были безукоризненно чисты, несмотря на декабрьскую ливорнскую грязь. А вот башмаки… «Он недавно был в Неаполе», — подумал молодой человек, ибо черные тупоносые башмаки незнакомца с серебряными пряжками в форме сердец были на каблуках, состоящих из двух частей: верхняя — желтая, нижняя — зеленая, недавняя выдумка неаполитанских модных сапожников. Молодой человек не сомневался — его башмаки были точно такими же.
— Держу пари, — улыбнулся незнакомец, — вы — офицер… с итальянского юга.
«Э, да он и рассмотрел меня и успел разгадать в одну минуту! Вот и полагайся на отца, настоявшего, чтобы я ехал в Англию во всем цивильном. Но почему такой интерес к моей персоне? Надо ему представиться и этим сбить с толку. Назваться, как называет меня мать, Иосифом? Или, как предпочитает отец — Хозе? можно отрекомендоваться и полностью: Иосиф Паскуаль Доминик де Рибас…» молодой человек снял серую шляпу с синим бантом, хитро улыбнулся и назвал себя: — Хозе де Рибас, к вашим услугам.
— Испанец? — удивился незнакомец.
—. Нет, я из Неаполя, там меня называют Джузеппе, — он рассмеялся.
Синяя шляпа незнакомца, только с серым бантом, оказалась в его руке и он представился:
— Витторио Сулин. Я путешествую. И вот уже полгода, как в Италии, а до Неаполя так и не добрался.
«Зачем он врет? — уверенно подумал Джузеппе. — Придворные сапожники Неаполя на сторону не торгуют. Впрочем, лучше с ним распрощаться. А перед этим стоит поставить его на место». Он сказал:
— Конечно, для англичанина у меня слишком смуглое лицо. Это не трудно заметить. Выправка офицера тоже не загадка. Но я должен сказать, что мой отец, министр двора, посрамлен. Форма подпоручика самнитского полка в моем багаже на «Короле Георге». Честь имею.
Но путешественник Витторио Сулин и не думал прощаться. Наоборот, он стал на пути Рибаса и заговорил сбивчиво, неизвестно отчего волнуясь, да попросту обрушил на собеседника поток просьб, сведений и предложений.
