«Рейхсминистру фон Риббентропу.
Я запросил фюрера дать мне инструкции к 10 часам вечера 23 апреля. Если к этому времени станет очевидным, что фюрер лишён свободы действий для того, чтобы вести дела рейха, то вступит в силу закон от 29 июня 1941 г., в соответствии с которым я вступаю в наследство всех его постов как его заместитель. Если к полуночи 23 апреля вы не получите никаких указаний прямо от фюрера или от меня, вы должны немедленно прибыть ко мне самолётом.
Этой радиограммой воспользовался Борман. По словам Шпеера, Борман «возбужденно восклицал: “Геринг — изменник. Он уже направляет телеграммы членам правительства и объявляет, что на основе его прав он займёт ваш пост в 12 часов ночи сегодня, мой фюрер”».
Шпеер вспоминал: «Хотя Гитлер оставался спокойным, когда была получена первая телеграмма, Борман сейчас выиграл игру». Гитлер поддержал Бормана, закричав: «Мне было давно известно, что Геринг обленился. Он позволил развалить авиацию. Он разложился. Его пример сделал разложение возможным во всём государстве. Кроме того, он в течение многих лет является наркоманом!». Борман предложил расстрелять Геринга. Гитлер в ответ закричал: «Нет, нет, не то! Я лишу его всех должностей и права быть моим преемником».
В Оберзальцберг Герингу была направлена телеграмма от Гитлера: «Ваши действия представляют собой высшую степень предательства по отношению к фюреру и национал-социализму. Наказание за предательство — смерть. Но, принимая во внимание ваши прежние заслуги перед партией, фюрер не наложит это высшее наказание, если вы уйдёте со всех своих постов. Отвечайте “да” или “нет”».
В это же время Борман направил радиограмму руководителям СС в Оберзальцберге Франку и фон Бредову с приказом арестовать Геринга за государственную измену. Борман писал им: «Вы отвечаете за это своими жизнями». В измене был обвинён также статс-секретарь правительства Ганс Ламмерс, которого также было приказано арестовать.
Вскоре Гитлер направил и другое послание Герингу: «Указ от 29 июня 1941 г. отменяется моим специальным распоряжением. Моя свобода действий не ограничена. Я запрещаю любые действия с вашей стороны в указанном направлении».
Получив эти послания из бункера, Геринг сообщил о них Гиммлеру, Йодлю и Риббентропу. Одновременно он им написал: «Фюрер информирует меня, что он сохраняет свободу действий. Сегодняшняя дневная телеграмма отменяется. Да здравствует Гитлер! Герман Геринг».
Совершенно очевидно, что вялое выступление Геринга против Гитлера было осуществлено лишь под давлением лиц, окружавших рейхсмаршала. Сам Геринг действовал нерешительно и непоследовательно.
Между тем Франк и фон Бредов уже прибыли в помещение, где находился Геринг. В руках у них были револьверы. Прибывший к Герингу Колер не мог соединиться с ним. А затем рейхсмаршал был арестован. Арестованными оказались все люди из окружения Геринга. К началу переговоров Кребса с Чуйковым все они, включая Геринга, находились под арестом.
Гораздо раньше своих коллег по гитлеровскому руководству о возможности поражения задумался Гиммлер, в лояльности которого Гитлер не сомневался, называя его «Верный Хайни». Страх поражения от Советской Армии заставлял всесильного руководителя СС искать пути к заключению сепаратного мира с западными державами. Участник антигитлеровского заговора среди военных Хассель писал в сентябре 1941 г.: «Совершенно ясно, что окружение Гиммлера всерьёз обеспокоено и ищет выхода». Весной 1942 г. Чиано в своем дневнике записал, что Гиммлер «ощущает пульс страны и хочет компромиссного мира».
Видимо, зная о настроениях своего шефа, начальник разведки СД Шелленберг спросил его в августе 1942 г.: «Не обдумал ли он альтернативные способы завершения войны?». Шелленберг убеждал Гиммлера, что добиться выгодного для Германии возможно сейчас, пока её руководители могут действовать с позиции силы.
Гиммлер согласился с доводами Шелленберга и приказал ему немедленно приступить к подготовке тайных переговоров. Гиммлер и Шелленберг решили, что Германия могла бы отказаться от большей части оккупированных территорий, но сохранить власть в регионах, считавшихся ими исконно германскими.
Гиммлер, по свидетельству Шелленберга, «пытался потихоньку создать новое руководство рейха, естественно, с одобрения Гитлера. Гиммлер был убеждён, что все, кто займет руководящие посты в правительстве, промышленности, коммерции и торговле, науке и культуре рейха… должны быть членами СС».