В первом из них, который можно назвать «манифестом перестройки» или же программой-максимум, А.Н. Яковлев характеризовал марксизм как «неорелигию, подчинённую интересам и капризам абсолютистской власти, которая десятки раз возносила, а потом втаптывала в грязь своих собственных богов, пророков и апостолов»[1268]. Считая, чТо «политические выводы марксизма неприемлемы для складывавшейся цивилизации», автор названного документа предлагал отказаться не только от марксизма и социализма. «Речь идёт…, — писал он, — о замене тысячелетней модели нашей государственности»[1269]. Главной целью перестройки, по его мнению, должна была стать реставрация частной собственности, которая привела бы к «рыночной экономике» и «своеобразной деиндустриализации страны»[1270].
Во втором документе намечались некоторые конкретные шаги, направленные на достижение конечных целей: освобождение партии от хозяйственных и других государственных функций, переход к двухпартийной системе, введение альтернативных выборов, децентрализация управления, «осуществление права на демонстрации, свободу слова, совести, печати, собраний, права на свободное перемещение», переход к полному хозяйственному расчёту, «трансформация монополии внешней торговли» и т. д.[1271]
Концепция перестройки под названием «Предложения по реформированию экономии и политической системы» (32 с.) была составлена не ранее 18 марта и не позднее 23 апреля[1272].
14 декабря 1997 г. на страницах «Minneapolis Star-Tribune» М.С. Горбачёв заявил, что общий смысл перестройки сводился к следующему: а) «ликвидация монополии государственной собственности», б) «раскрепощение экономической инициативы и признание частной собственности», в) «отказ от монополии коммунистической партии» на власть и идеологию, г) «плюрализм мысли и партий», д) «реальные политические свободы», е) «создание основ парламентаризма»[1273]. Эти цели полностью соответствовали той концепции перестройки, которая была разработаны весной 1985 г.
В своей книге «Глупость или измена. Расследование гибели СССР» я выдвинул версию о том, что, начиная перестройку, М.С. Горбачёв и его ближайшее окружение ставили перед собою цель не создание социализма с человеческим лицом, как это провозглашалось, а вхождение СССР в «общеевропейский дом».[1274]
О том, что эта версия не лишена оснований, свидетельствует дневник ближайшего помощника М.С. Горбачёва Анатолия Сергеевича Черняева, который 21 января 1990 г. записал: «Всё очевиднее, что поначалу общеевропейский дом будет без нас»[1275].
Это означает, что генсек и его окружение действительно ставили перед собою задачу вхождения советской страны в «общеевропейский дом». Об этом свидетельствует и подписание СССР в январе 1989 г. Венской конвенции, признавшей приоритет международного законодательства над национальным[1276], и публикация в январе 1988 г. на страницах «Правды» статьи «Мировое сообщество управляемо»[1277], означавшей готовность советского руководства присягнуть мировому правительству, и разработка концепции «общеевропейского дома», обсуждавшейся на заседании Политбюро ЦК КПСС в марте 1987 г.[1278]
Между тем необходимо понять: достижение этой цели было невозможно при сохранении советского блока и Советского Союза в прежнем его виде. Поэтому вхождение нашей страны в общеевропейский дом предполагало ликвидацию «мировой системы социализма» (вместе с Советом экономической взаимопомощи и Организаций Варшавского договора), расчленение СССР (по другому — превращение его в конфедерацию), приватизацию государственной собственности, отказ от монополии партии на власть и идеологию, переход к альтернативным выборам и многопартийности.
Именно в этом направлении и намечала реформирование страны разработанная весной 1985 г. концепция перестройки.
18 апреля 1985 г. М.С. Горбачёв познакомил со своими «планами перестройки советской экономики» прибывшего в Москву директора Вестминстерского банка Фридриха Вильгельма Кристианса. Вестминстерский банк хотя и считался тогда английским, давно принадлежал к числу международных банков, входящих в финансовую империю Ротшильдов. Ф.В. Кристианс принадлежал также к руководству Дойче банка[1279].
5-6 октября 1985 г. М.С. Горбачёв совершил свой первый заграничный визит в качестве генсека и посетил Париж[1280]. «После первой встречи и продолжительной беседы один на один с Горбачёвым в Елисейском дворце в октябре 85-го, — пишет бывший пресс-секретарь генсека А.С. Грачёв, — президент Франции Франсуа Миттеран сказал своим ближайшим советникам: “У
