В 1930-х гг. в Мексику возвращаются Оскар Ичазо и Клаудио Наранхо — ученики Георгия Гурджиева, которые приносят эту практику в Esalen Institute, где при участии Тимоти Лири и Ричарда Альперта непосредственно практикуется воспроизводство острых шизофренических психозов при помощи естественных и искусственных галлюциногенов. Дальнейшие опыты на калифорнийской базе, на территории бывшей мексиканской крепости Президио, включают эксперименты с биоэнергетическим преодолением физических барьеров и одновременно (под тем же руководством генерала Стабблбайна) — с обучением грудных детей половым извращениям с поглощением кала и мочи друг друга.
Наследие Аби Варбурга почитается не только в Лондоне, где работает институт, названный его именем и сегодня сосредоточенный на влиянии исламской цивилизации на европейское Возрождение (в период, когда «арабская весна» провозглашается аналогом европейского лютеранства). Его высоко ценит фонд «Открытое общество» Джорджа Сороса, что навлекает на спекулянта-филантропа и сторонника легализации наркотиков дополнительные упрёки.
Джорджа Сороса американские правые католики считают коммунистом, русские националисты — сионистом, а израильские правые — предателем еврейства: широко известно участие Сороса в финансировании саботажных антиправительственных кампаний через множество опекаемых пацифистских, правозащитных и гендерных структур — как еврейских, так и арабских. Пристрастные биографы упоминают о его бытовой неряшливости, об эпизодах неадекватного поведения, но чаще всего цитируются его признание в мечте о власти над миром, которые он в детстве старался вслух не озвучивать («я воображал себя чем-то вроде Бога»), так как боялся, что его сочтут сумасшедшим. Сорос разоткровенничался при Клинтоне, когда пришёл к выводу, что его мечта сбылась: «То, что раньше было советскими республиками, теперь — соросовские республики… Зачем нужно НАТО, если есть мой фонд?» и т. п. Идеи величия?
Отец Джорджа (Дьердя) Сороса, Тивадар Шварц, был человеком, без преувеличения, редкой судьбы: он удивительным образом дважды выпутывался из опасных военно-политических обстоятельств. Во время Первой мировой войны Тивадар, солдат австрийской армии, оказался в лагере для военнопленных в Якутии. Оттуда, по словам его сына, он уже во время гражданской войны якобы бежал на плоту, не зная даже направления: «Они (участники побега) долго плыли вниз по реке. И только когда стало холодно, догадались, что все реки здесь впадают в Ледовитый океан, тогда сошли с плота и пошли наугад через тайгу» (14).
Позже Джордж Сорос добавил к этому рассказу, что его отцу помогло знание языка эсперанто, которым он увлекался: начальник лагеря тоже увлекался эсперанто, и Тивадар и двое других эсперантистов имели в лагере особые привилегии… Историю про плот он в этом интервью не комментировал.
История путешествия через Сибирь была изложена самим Тивадаром в романе «Современные Робинзоны», опубликованном на эсперанто. Из повествования следовало, однако, что Тивадар вначале из сибирского лагеря для военнопленных скрылся в Японию, а пресловутое путешествие на плоту было частью путешествия его и нескольких других заключённых из японского лагеря для перемещенных лиц через Россию в Европу.
Маршрут путешествия в изложении Тивадара Шварца был таким: по Транссибирской железной дороге от Хабаровска до Ксеньевской, трудный переход через реку Черный Урюм, поход через сибирскую тайгу, остановка у кочевников-арачонцев (видимо, орочей) и наконец, возвращение к цивилизации на плоту по реке Витим.
Для чего понадобилось уходить от цивилизации, чтобы с такими усилиями к ней возвращаться? И в чём была цель такого путешествия в Европу, к которому по пути примкнули австрийцы Сепи и Дельфи, в пути съевшие своего товарища Ганса?
На германском портале Arcadepub.com история дополняется весьма любопытной деталью: «По пути обратно в Венгрию ему также удалось заехать в Москву, где он содействовал созданию Советской ассоциации эсперанто».
