ЖЕКА. С улицы доносятся голоса. Мы оба замираем. Сердце начинает колотиться в бешеном ритме. Они ищут нас… Нет, похоже, того парня. Переговариваются с кем-то по рации… Его видели в этом дворе, кто-то крикнул им из окна. Вот скоты!.. Они решили обыскать подъезды. Сейчас могут нагрянуть и к нам… А если эти люди с Генкиной стороны? Если он узнал их голоса? Стоит только подать знак… Там, на проспекте, опасность была общей. Здесь, каждый сам за себя… Генка ловит мой взгляд и, похоже, догадывается о чем я думаю. Он опять мерзко ухмыляется.
К мужским голосам присоединяется женский. Везде девок сунет. Обнаружила квартиру с выбитым окном. Я мысленно радуюсь, что запутал следы. Значит, здесь они искать не будут… Голоса быстро удаляются. Не делая резких движений, я вытираю пот со лба. Генка это видит и тоже осторожно трет рукой глаз.
ГЕНКА. Ну, че, брат, кажись, пронесло?.. Я уж подумал, твои.
ЖЕКА. Были б мои, ты бы первым узнал. Это кто-то со стороны. Не по правилам играют.
ГЕНКА. Сдал бы меня?.. Че молчишь? Сдал бы?.. Тебе ж только окно высадить. Сразу бы прискакали.
ЖЕКА. А ты бы сдал? Если твои?..
ГЕНКА. Не знаю.
ЖЕКА. Вот и я не знаю. Отвянь!.. С улицы доносится еще один женский голос. Женщина зовет кого-то по имени. Наверное, того пацана. Может, мать?.. Опять тот же голос из окна: мол, видел его. Кому-то неймется.
ГЕНКА.
ЖЕКА. Че ты опять устал?
ГЕНКА. К черту все. Стреляй, если хочешь.
ЖЕКА. Генка швыряет на пол свой «ствол» и закрывает лицо руками. Молча смотрю на него. Что стоит нажать сейчас на курок, а потом пойти вместо него? Все равно никто не узнает… «Он враг! Враг! Враг!», — монотонно твержу себе и заставляю поверить в это. Он может предать меня. И тогда будут жуткие пытки. Я боюсь пыток. Самая страшная пытка, знать, что тебя предал брат… Как же хочется спать. Я опускаю затекшую руку и отбрасываю «ствол» в сторону. Закрываю глаза. Будь что будет. Плевать…
Слышите?.. Нет-нет, только не открывайте глаза! Прислушайтесь. Дождь пошел. Крупный такой. По карнизу барабанит. Значит, скоро кончится. Брат у меня любит дождь. Вот именно такой. Когда зонт ни к чему. Когда можно промокнуть до нитки, но никто не посмотрит косо. Потому что все уже мокрые. Он всегда так говорит. И радуется как дурак. А я только улыбаюсь. Я его на пять минут старше.
Открываю глаза. Угол, в котором он сидел, пуст. Наших «стволов» нет. Хороший выбор: оставить меня здесь одного. Рука видать не поднялась. Хотя мог. А если он пошел за кем-нибудь из своих? Чтобы чужими руками… Бежать! Бежать отсюда. Только бы спуститься до второго этажа. Там, кажется, была дверь… Вспоминай, вспоминай. Мы поднимались по ступенькам, и на площадке справа… Нет, вниз нельзя. Неизвестно, когда он смылся… Уходить надо через чердак. Там темно. Только бы успеть… Ну, пошел, пошел! Я срываюсь с места и выбегаю в коридор. По пути замечаю брата, стоящего у стены в другой комнате.
ГЕНКА. Ты так крепко уснул, я не хотел тебя будить. Был такой сильный дождь…
ЖЕКА. Я бегло оглядываю комнату. На старом письменном столе лежит мой «ствол»… Брат словно понял, о чем я думаю.
ГЕНКА. Забрал… Вдруг пришлось бы отстреливаться. В моем нет патронов. Если честно, я думал, ты меня пристрелишь. Надоело бояться, понимаешь? Не люблю ждать, что вот-вот тебя найдут. Холодок такой противный по спине… Когда ты убит, до тебя уже никому дела нет. Ты свободен, делай, что хочешь… Я даже специально тебя злил. Прости, так получилось.
ЖЕКА. Генка провел ладонью по голой стене. Потом взял черный мелок и сделал пробный штрих.
ГЕНКА. Жека, посиди здесь.
ЖЕКА. Я уселся на стол возле окна, чтобы видеть дверной проем. Он рисовал черной пастелью на вышарканной стене. Я молча наблюдал за его руками. Из-под его пальцев появлялись замысловатые линии. Линии превращались в многоэтажки, словно от ветра склонившиеся набок. Закусив губу, будто от боли, он выводил пустые окна домов, подъезды, с заколоченными наспех дверями, слепые чердаки без стекол, изогнутые дугой антенны. По залитым дождем улицам бежали и падали люди. Ветер гнал их прочь. И только деревья стояли не шелохнувшись…
Я так не умел. Природа не успела наделить меня чем-то. Моргнула, наверное, когда я появился на свет. Поэтому Генке перепало за двоих. Но я ему не завидовал. Если только немного. Совсем чуть-чуть. Он брат. Я его на пять минут старше.
ГЕНКА. Жека, будешь?..
ЖЕКА. Не поворачиваясь, он протягивает мне самокрутку из старой газеты. Я молча мотаю головой.
ГЕНКА. Как знаешь. Газета, правда, не первой свежести…
ЖЕКА. А спички?.. Генка достает из кармана коробок спичек.
ГЕНКА. Тебе тоже плевать, что увидят?.. Пусть припрутся. Тут мы их и положим. Нас теперь двое.
ЖЕКА. Где взял?
ГЕНКА. Только ты не ругайся, ладно?.. Мужики в соседнем доме всегда у подъезда курят, а спички под козырьком прячут. Я на улицу бегал, пока дождь шел. Никто не видел…
ЖЕКА. Тебя, дурака, подстрелить могли.
