— Я не про это дерьмо с дозировками. Умеешь разварить макароны так, чтобы они были объемными, набухшими, но не слиплись в кашу? Как это делается? — усмехнувшись, я обернулся на сделавшую задумчивый вид девушку.
Ответа на вопрос она не знала, а озвучивать свою бесполезность в этом плане не желала.
— А маслом это делается. Сливочным маслом и сальным жиром. Хер с ним, готовить по-полевому не умеешь. Может ты разбирается в травматологии? Умеешь оперировать гнойники и ухаживать в последующем за раной? Знаешь десмургию?
Рита молча всхлипнула. Видимо у девочки закончились аргументы и она решила прибегнуть к последнему женскому козырю — зареветь навзрыд.
Быть может, будь я лет на тридцать помоложе, то утешил бы ее и позвал с собой из жалости, да вот только… Я сам уже давно не молодой пацан и потому понимаю последствия своих решений. Не только для себя, но и для нашего стариковского коллектива. И увы, такие бесполезные существа в нашу компанию не вписывались.
— Вот и умничка, — спокойно хмыкнул я. — Не знаю, как у вас там заведено, но я не буду твоим «Daddy», я скорее «Dead». Старый и вредный.
— Сергей, вы же хороший человек. Федя о вас хорошо отзывался. К тому же, многие считают вас героем, ну неужели… — вслипнула она, продолжая давить на жалость и ещё сильнее прижалась ко мне.
— Нет, — пожал плечами я и резко вырвался из обьятий. — Рита, я не герой и уже устал пытаться это тебе донести. Все, я пойду. Обстрел все равно ушел к центру.
Я быстро собрался, не забыв прихватить свои вещи и оставил рыдающую балерину одну в помещении. Нечего мне больше тут задерживаться, а то поди действительно ещё размякну и утащу девку с собой.
Уже на выходе из подвала столкнулся с Ванькой. Тот вместе с Трубой что-то живо обсуждал, поглядывая на курившего на улице Престнякова. Капитан же, спокойно наблюдал за руинами, потягивая свою трубку.
— Уже уходишь? — как-то печально выдохнул снабженец, когда я подошел к нему. — Твои ребята решили с нами остаться. Точно уверен? Если на ротного не хочешь, то давай хоть на инструктора, зама по боевой подготовке. Никакой ответственности за личный состав.
— Уверен, капитан, — упрямо кивнул я. — Федька парниша толковый, да и чую я, что он себя покажет как хороший комвзвод. Замом к нему Трубу назначишь. А на счёт должности… Знаешь, я и так треть жизни отдал на защиту интересов родины и действовавшего тогда правительства. Поэтому нет уж, дай мне пару лет дожить спокойно…
— Ну как знаешь. Такой кадр как ты, всегда в цене, — хмыкнул Престняков и вновь затянулся трубкой. — Если что, всегда рады принять. Котловое, вещевое довольствие, горячий душ не обещаю, но помыться можно. Опять же, полевые бани делать будем. Сейчас если противник в город не полезет, то закрепимся вон на вокзале. Там даром что железнодорожку всю побило, а здание чисто внешне пострадало. Внутри цело и потолок не обвалился. А уж переход там подземный, так и вообще считай почти со всеми удобствами. Плюс здание времен войны, со скважиной.
— Да знаю я, сколько раз там насос чинил, — отмахнулся от него я.
С другой стороны, выбор снабженца был более чем грамотный. Вокзал строился ещё при советской власти во времена холодной войны, когда весь мир готовился к обмену ядерными батонами.
Плюс в зале вокзала можно организовать большое количество спальных мест, а на первом этаже в холле, так и вовсе стихийный рынок. А такой рано или поздно появится, я даже не сомневаюсь. Где военные, там всегда и разного рода мутные бизнесмены.
— Ну, значит, дорогу найдешь, — согласно кивнул капитан. — Сопровождение надо?
— Да уж сам, как-нибудь доскоблю по тихой, — я спокойно пожал ему руку и попрощавшись, быстрым шагом направился к своему дому.
Издалека всё ещё доносились взрывы от прилетающих ракет и мин, но ближайшие сектора уже были отутюжены по полной. В зоне видимости не осталось ни одного дома выше третьего этажа. А ведь близь театра находилось много панельных, девятиэтажных новостроек.
Бетонные обломки засыпали все дороги, так что даже на вездеходе не проехать. Но меня больше напрягало не это.
Всюду из-под завалов торчали части тел, прямо из бетонной пыли. Множество раздавленных и погребенных под плитами людей. Те кто умудрился выжить в этом аду, но оказался зажат — обречен на медленную смерть, ведь спасатели не придут. Некому нынче спасать.
Скоро остатки города быстро превратятся в зловонные руины. Надо бы подготовиться и раздобыть себе противогаз, желательно промышленный, с защитой от запахов. И освежитель воздуха «елочку». Повешу над входом в подвал. Чисто эстетики ради, хех.
— Как, сука, это произошло?! — шумно дыша от злости и напряжения, спросил я.
На диване, что перенесли из чьей-то квартиры, лежал Сергеевич, с впопыхах намотанной повязкой, в области левого бока. Бинт уже напитался кровью, но оторвать его никто не решался. Захаров, мирно сидел у плиты, помешивая кипящий куриный суп, а вот Зяба держал ответ.
