— Услышал, — хмыкнул я и потер ушибленную скулу. — Тогда, что-то легкое, но тихое. Сто четвертый с пэбээсом например, и оптикой. Или что подобное. На Вихрь не претендую, но если получится…
— Поищем, — согласился Сапог. — Все, твоя остановка…
Уазик припарковался почти у самого подьезда. Я, не долго думая, открыл дверь и вылез из машины.
— Старый, — позвал ополченец. — Если что… Я буду ждать тебя на тридцать восьмой, с пэпээрче, развернешь двадцать седьмую, если что добьешь. Не думаю, что вы дальше, чем на сорок кэмэ учешите. А там, случись что, мы встретим.
— Как знать, — я лишь пожал плечами и направился в дом.
Позади раздался визг шин от резко стартанувшего автомобиля. Оно и к лучшему, не люблю долгие прощания.
Чуйка подсказала, что за мной наблюдают. Резко обернувшись я заметил колыхание занавесок на втором этаже в Машином доме. Опять то же окно. Надо бы сходить, да разобраться, но пока что не до этого. Все мысли забиты предстоящей задачей. Поэтому спускаясь к себе я не сразу заметил изменения в обстановке.
Во-первых, в спальне было темно. Свет выключен, хотя спал только Сергеич. Захаров мирно сидел у печки и что-то плел, судя по обрывкам проводки. Видимо пытался нормально соединить кабели при помощи переходника.
Во-вторых, пахло спиртом и медициной. Вот только запах был едковатый с едва улавливаемым привкусом фурацилина. Так пахнут свежие повязки которые накладывают раненым при слабом кровотечении.
— Ну что, как сходил? — поинтересовался Зяба, нервно улыбнулся и вытер руки полотенцем.
Он вышел со стороны санузла, где свет был включен, поэтому я отчётливо увидел следы крови на тряпке в его руках.
— Что опять случилось? — ответил я вопросом на вопрос и скинул рюкзак к столу, принялся раздеваться.
В помещении было достаточно тепло, чтобы ходить не то что без куртки, но и без свитера.
— Ефимыч, тут это, такое дело… — начал было Юра. — Ты только не ругайся…
— Да девку он притащил, — строго произнес Женя, оборачиваясь. — Молодая, но дурная. Скиталась по хатам, дырками за пайку торговала, погарелица хренова. А Зяба, мать Тереза, притащил ее к нам. Ну, мы ее накормили, отмыли. Она как в чувство пришла, разревелась, начала что-то осознавать и в ду́ше вены вскрыла. Андрюха вон, вставал, ей давящую повязку какую-то накладывал.
— Все так? — строго спросил я, поворачиваясь к Зябликову, тот обреченно вздохнул и согласно кивнул.
— Ефимыч, ну поживет она у нас пару дней, ну не прогонять же? — виновато проблеял слесарь, отступая в сторону. — К тому же, она ещё мелкая совсем, лет пятнадцать…
— Ну ты бля… — я направился в ванную, чтобы посмотреть на девку, которую притащил Зяба.
Вот только стоило мне ее увидеть, как я впал в ступор. В ванной сидела прикованая к батарее худенькая невысокая девочка, действительно внешне похожая на школьницу, за счет небольших форм и миловидного детского личика, вот только… Я прекрасно знал, что это студентка медицинского колледжа, которую я не так давно спас от двух насильников. Видимо, от судьбы не уйдешь и эта неудавшаяся суицидница, все равно пошла по членам.
— Вот так номер, — я приблизился к ней и присел на корточки, разглядывая ее лицо.
Девочка сидела с отстраненным взглядом, словно ей было абсолютно наплевать на происходящее. На обнаженном теле просматривалось большое количество синяков и ссадин. Даже следы мелких ожегов. О беднягу видимо тушили бычки. Вот только, вены она вскрыла неумеючи, поперек, а от такого не умирают.
— Ладно, Зяба, пускай поживет у нас, — я тяжело вздохнул и погладил девочку по волосам. — Правда что, не выбрасывать же ее на улицу…
Полина, а именно так звали девочку, практически никак не реагировала на прикосновения. Видимо психика попросту не выдержала множественных изнасилований, побоев и голода. Даже когда я одевал ее, Поля попросту безразлично смотрела куда-то в сторону, позволяя делать с собою все что вздумается. Вот только у меня ничего похабного и в мыслях не было. Наоборот.
Полина больше не щеголяла нагишом, а вполне мирно сидела на диване, одетая в теплые домашние штаны и кофту. Одевать ей нижнее белье было отдельным гемороем. Не потому что девочка препятствовала, а просто мучала совесть.
— Ладно. Группа, общая команда, отбой. Я пока займусь переборкой снаряжения, послезавтра пойду опять с военными работать. Жень, ты за старшего. Смотри чтоб Зяба больше никого не притаскивал, — строго наказал я и пошел к гардеробу. Мужики за время моего отсутствия, перетащили сюда пару легких шкафов из фанерки. Внутри уже была развешена одежда.
— Да не притащу я никого, — недовольно проворчал Юра, натягивая шерстяные носки и залезая под теплое одеяло на кровати.
И это не смотря на вполне комфортную температуру в спальне. Эх, возраст дает о себе знать. Зяба совсем мерзляком стал. Чтож с ним зимой-то будет. Впрочем, до первого снега еще надо дожить.
Пока что нужно решать более насущные проблемы. Например, что взять с собой. По одежде вопрос не стоял.
