— Противен тебе, да? — выдохнул он шепотом, а потом сорвался. — А ты?! Разумеется, невинная овечка. Знай, что мне тоже противно, — он засмеялся, облизал нижнюю губу, а затем прикусил ее так, что она побелела под его зубами. — Я брезгую, поняла? — он наклонился к ней близко-близко, выдахая эти слова прямо в губы, а потом отшатнулся, как от больной чумой. — Не думал, что ты можешь так хорошо врать.
— Наверняка, Николь вызывает у тебя меньше отвращения, — голос Лори дрогнул, но она держала спину прямо и не прерывала зрительного контакта с ним. И лучше бы она на него орала или ударила его по лицу, потому что хуже каменной маски уже ничего быть не могло. — Так иди, вернись к ней. И никогда больше не подходи ко мне и к людям, которым на меня не плевать.
Ему плевать? Да разве бы он стоял тут перед ней, если бы ему было плевать?
— Оставь её в покое, — Хальвор материализовался рядом с Лори. — Имей хоть каплю уважения.
— Уважения? — Шистад засмеялся. — Тебе ли мне о нем говорить, мальчик? — его кулаки опасно сжались.
— Что здесь происходит? — Кара и Алона прибежали на шум.
— Оставь их, Крис, — рука Вильяма легла на плечо Криса. Он вздрогнул и чуть сразмаху не влепил другу по носу — каждая частица в нем была напряжена.
— Он заслуживает…
— Он не стоит проблем, которые могут возникнуть из-за него, — Вильям встряхнул Криса, возвращая его в чувство. — Не стоит, слышишь? Идем, — и он дернул его, направляя к машине и оглядывая толпу зевак и Линду, мигом переставшую рыдать. — Расходимся, — рявкнул он, сверкая темными глазами.
Подростки тут же начали делать вид, что на самом-то деле им никакого дела нет и это не они только что смотрели на скандал как на представление в цирке. Вильям почти силой утащил Криса на парковку, и когда его машина скрылась за зданиями, Линда снова пустилась в вой.
***
Вечер сегодня был на редкость красивый. Такого заката Хальвор не видел уже давно. Словно бы кто-то мазнул по небу фиолетовой и оранжевой красками. Солнечный диск уже закатился за холм, и только его яркая макушка едва выглядывала из-за горизонта.
Он сидел на скамейке, уперевшись локтями в колени, и смотрел, чувствуя небывалое удовлетворение жизнью.
— Ну прямо-таки картина маслом, — прозвучал шепчущий голос прямо рядом с ним. — Да ты просто мечта любительниц Эдварда Каллена. Если б не знала, на что ты способен, подумала бы, что безобиднее людей в мире не существует.
Николь опустилась рядом с ним, положив ногу на ногу и растянув руки вдоль деревянной спинки.
— Всё получилось, — спустя пару минут молчания произнес Хальвор. Он потянулся к карману брюк и достал пачку сигарет. — Мы вернули все как было, — он зажал сигарету между зубами и поднес зажигалку к кончику.
— Не совсем так, — Николь мотнула головой. — Не знала, что ты куришь.
— Ты многого обо мне не знаешь, — Хальвор усмехнулся, выпуская дым из приоткрытых губ.
— Да, — согласилась Николь. — В который раз убеждаюсь, что тихони очень опасные люди. Что ты, что мартышка твоя, — она прищурилась. — Не поделишься?
— Она не мартышка, — ответил Хальвор, но сигарету протянул. — Почему ты считаешь, что мы не вернулись к истокам? — он зажег сигарету из её губ, прикрывая огонь ладонью.
— Крис все еще ее вспоминает, — Николь затянулась. — Он не говорит о ней, нет. Но порой мне кажется, что в его глазах вместо своего отражения, я вижу её. А еще он злится. Нет, не просто злится. Он в ярости. Секс от этого жарче, но управлять его мыслями тяжело.
— Не пойми меня неправильно, — Хальвор выпустил белое кольцо дыма и пальцем разорвал его. — Но я рад слышать, что твой обмудок мучается.
— Ох-хо, — Николь широко распахнула глаза от такого заявления. — Знаешь ли, твою подружку я тоже не люблю, и мне чертовски жаль, что я не видела ее лица, когда она убегала с той вечеринки, — и она тихо рассмеялась, стряхивая пепел в траву. — Но ты же меня позвал не для того, чтобы полюбоваться закатом и поговорить по душам, верно? — Николь положила локоть на его плечо и запустила кисть в белые волосы, пропуская их сквозь длинные пальцы пианистки.
— Естественно, я по делу, — Хальвор затянулся в этот раз с каким-то особым наслаждением. — Мы хорошо сработались, но сейчас нужно расходиться. И мне нужна гарантия, что все это будет только нашим секретом.
— Ты держишь меня за дуру? — улыбка пропала с лица Николь. Она вынула руку из его шевелюры, несильно пихнув его голову.
— Я должен был убедиться…
— Не переживай, не узнает ничего твоя танцовщица, — Николь затянулась в последний раз и, потушив сигарету и подлокотник, не глядя, выкинула бычок в сторону.
— Шистад тоже ничего не узнает, — уверил Хальвор, глядя на тлеющую сигарету и отходящую от нее сизую струйку дыма. — Даю слово.
— Твое слово — это последнее, чему я бы поверила, — Николь криво усмехнулась. — Ты профессиональный лжец и сукин сын, Брукс. Только последний гад унизил бы девушку, чтобы обманом ее заполучить.
— Ты к моей совести взываешь?
