– Ты очень аккуратно нес его. – Он достал из глубин мешка небольшую коробочку и показал Сэму.
Сэм не припоминал коробку. Из нее Хартмэн вынул прозрачный цилиндр. Сделанный, скорее всего, из сверхпрочного пластика, цилиндр был наполнен водой, в которой плескался объект, похожий на шнурок. Они опять что-то скрыли от него?
Он вспомнил, как Дедмэн и Дайхардмэн, не ставя его самого в известность, заставили пронести в крематорий Лу. Сначала что-то прятали вместе с телом Бриджет, а сейчас – c трупом Мамы. Он рассердился на сотрудников «Бриджес», которые использовали его как мальчика на побегушках.
Возможно, гнев читался на его лице, потому что Хартмэн поднял указательный палец и слегка покачал им, словно пытаясь успокоить Сэма.
– Это пуповина?
На этот вопрос Сэм не мог ответить. Если подумать, то это похоже на правду, но в сосуде она выглядела как останки какого-то редкого животного, которое может существовать только в мире с другой средой.
– Судя по толщине и форме, это пуповина млекопитающего. Точно, человека!
С этими словами Хартмэн показал на свой браслет и бросил на Сэма многозначительный взгляд. «Хочет, чтобы я подыграл». – Сэм не знал почему, но именно так он понял этот жест. Ему на ум пришли подозрения Дедмэна насчет директора.
– Впрочем, она не выглядит как что-то, что принадлежало живому человеку. Мне, конечно, нужно проверить, но это не канал, который связывает эмбрион с матерью. Похоже на нить Твари. – Он приблизил сосуд к лицу Сэма.
Приглядевшись, можно было заметить, что поверхность пуповины состоит из крошечных колеблющихся частиц. Его удивило то, что можно взять образец пуповины Твари.
– Точно, это Мамы.
Сэм перерезал пуповину, но не делал образец. Хартмэн кивнул.
– Эта пуповина связывала с Берегом. Труп, который не подвержен некрозу, и пуповина, что соединяла с Берегом. Сэм, ты доставил невероятный груз!
Сэм отпрянул от Хартмэна, который почти бросился его обнимать. Затем с извиняющимся выражением лица ученый положил сосуд с пуповиной на носилки и закрыл мешок.
– Ладно, я вот что хочу тебе показать. – Он включил монитор на стене.
На экране появилось огромное четырехпалое животное, лежащее на снегу, – мамонт. Возможно, его обнаружили где-то рядом. Сэм с сомнением смотрел на экран, не понимая, к чему ведет Хартмэн.
– Вглядись! Понимаешь?
Хартмэн увеличил изображение в области живота, и на экране стало видно нечто странное – от брюха животного тянулась пуповина.
– Да, у мамонта образовалась пуповина. Случайно сохранившиеся после Выхода смерти данные. И вот еще что!
Фотография сменилась на изображение аммонита с пуповиной. Похожий на шнурок орган свисал прямо из центра спиралевидной раковины.
– Сейчас пока проверены только эти две фотографии, но они обе совершенно точно не подделки. Наличие пуповин удивительно, но еще более странно, что и мамонт, и аммонит были обнаружены не в виде окаменелости и не во льду. Оба вида давно вымерли, но по фотографиям кажется, что эти два существа жили еще совсем недавно. Разве это не напоминает тебе труп Мамы? Я предполагаю, что существуют и другие подобные виды. Мои знакомые ученые, которые занимаются полевой работой в своих убежищах, сейчас ищут их. Если ты подключишь хиральную связь, мы сможем восстановить записи прошлого.
«Не слишком ли это абсурдно? – подумал Сэм, но не мог оторвать взгляд от монитора. – Значит, пуповина, свисающая из аммонита, соединяет с Берегом? О чем это говорит?»
– Осталось пять минут, – послышался сигнал дефибриллятора.
Хартмэн выключил монитор, снова открылся вид на озеро в форме сердца. Если считать озеро частью тела Хартмэна, которое появилось после того, как выплеск пустоты изуродовал землю, то сердце Хартмэна – шрам. Мужчина, который обосновался рядом, каждый день смотрит на это озеро и живет по странному циклу, все еще пребывает в прошлом. Мама и Дедмэн под знаменем «Бриджес» тоже пытаются построить мост к ушедшему времени.
