«Проклятье, сколько еще этому миру сходить с ума?»
«Но какое зло таил в себе этот союз?»
«Считается, что ночь в море – это красиво, но на сей раз все было не так».
Хвалебное слово Тому Клэнси
«Но я не символ, – хотел сказать ему Джек, – я человек и могу сомневаться».
«В этой части света рассвет подобен раскату грома, как говорится в поэме».
«Я знал, что Гото дурак, но я не думал, что он сумасшедший».
«Господа, это сработает. Это чертовски возмутительно, но возможно, как раз это сыграет в нашу пользу».
" – Чертовски умно, – заметил глава Английского банка своему немецкому коллеге.
– Jawohl, – прошептал тот".
И, наконец, вот это: «Этот человек умел думать на ходу, и хотя зачастую он был всего лишь последним звеном пищевой цепи, старался охватить взглядом всю картину, пусть и глядя снизу вверх».
Том Клэнси ответил на разгромную статью мистера Бакли.
Стефани Мэнсфилд специально для «Вашингтон пост».
Том Клэнси, бывший продавец автомобильных страховок из Мэриленда, а ныне – сочинитель техно-бестселлеров, на этой неделе узнал, что перо может наносить более мощные удары, чем целая эскадрилья бомбардировщиков Ф-14 с ракетами АС-6 «Кингфиш» под каждым крылом.
Едкая рецензия Кристофера Бакли на последний роман Клэнси «Долг чести», опубликованная в воскресном выпуске «Книжного обозрения» Нью-Йорк таймс", несомненно, взбесила автора и положила начало настоящей литературной вендетте. Только враги сводят счеты по факсу.
Статья Бакли, полная забавных колкостей, надолго запомнится противникам Клэнси как точный удар в цель, в ней, помимо прочего, замечается, что Клэнси – «это Джеймс Фенимор Купер нашего времени, то есть самый преуспевающий из плохих писателей своего поколения».
Прочитав сигнальный экземпляр обозрения, Клэнси немедленно открыл огонь, выстрелив факсом в Бакли, писателя из Вашингтона и сына Уильяма Ф. Бакли-младшего, чьими спарринг-партнерами на литературном ринге в основном были приверженцы Гора Видала[82].
Послание, отпечатанное через один интервал на бланке, украшенном именем героя романов Клэнси и его alter ego «ДЖЕК РАЙАН и компания», гласило:
"Уважаемый Крис!
Спасибо за рецензию. Судя по всему, ты унаследовал от отца высокомерие, но, увы, тебе не досталось ни его таланта, ни благородства. Сообщать, чем заканчивается роман, – дурной тон, дружище.
Что до самой статьи, лучше доктора Джонсона не скажешь: «Муха, сэр, может укусить породистую лошадь, и та вздрогнет, но муха все равно останется мухой, а лошадь лошадью».
– Не знаю, где он раздобыл номер моего факса, – говорит Бакли. – Должно быть, в ЦРУ.
Он выслал ответный факс:
"Уважаемый Том!
Возможно, я и муха, но ты все равно лошадиная задница.
Ответ Клэнси:
"Сынок, когда продажи твоих мягких обложек приблизятся к продажам моих твердых, например, в Англии, дай мне знать.
А до тех пор, по крайней мере, выучись писать профессиональные рецензии.
Спроси у своего папы. Он знает, как.
Но Бакли-сын не нуждался в папиной помощи, чтобы мастерски расправиться с противником.
– Мне всегда очень нравилось, как пишет Крис, – говорит редактор «Книжного обозрения» Рич Николе. – К тому же он просто ухватился за это задание.
Рецензия начинается цитатой из Марка Твена, который однажды высказался по поводу одной из книг Генри Джеймса: «Стоит вам положить ее на стол, и снова брать уже не хочется».
Бакли, чей последний роман «Здесь курят» получил хорошую прессу, но не стал мега-бестселлером, так отзывается о восьмом романе Клэнси, объемистом томе в семьсот шестьдесят шесть страниц: «Поднимая его, можно заработать грыжу». Более того, антияпонская тема в романе – чистой воды «расизм», и вся книга «так же иносказательна, как антияпонские плакаты времен Второй мировой, изображавшие, как усатый Тодзо нанизывает на штык белокожих младенцев».
