Вдали послышался специфический вой милицейской машины, направляющейся в нашу сторону. Не удивлюсь, если милиция по мою душу приехала. У Бургиновой в квартире имелся телефон, биологичка вряд ли бы вызвала наряд, а вот соседи вполне себе могли. Пошумели-то славно, не только полы, но и стены дрожали. Утрирую, но шум драки наверняка слышали соседи. Удивительно, что никто не вышел полюбопытствовать. Наверное, Нина Анатольевна многих достала, но в этом не уверен, зато точно знаю, давать объяснения в милицейском участке никак нельзя, как и оказаться замешенным в драке. Сразу же направят бумаги в школу, чтобы с учеником провели воспитательную беседу. Коснётся это и комсомольской организации, допускаю, что и до господина Шмелёва дойдёт. Тот обиды не показал, но наверняка её затаил, не обрадовавшись моему поведению на вечеринке. Случись это и возникнут трудности в шахматной карьере, на которую сделал ставку. Ну, точнее, по стране мне играть дозволят, а вот выезд за границу осложнится. Изо всех сил Лида старается не отставать, нам предстояло добежать метров двести до угла дома, где мы бы спрятались. В какой-то момент меня озарило, когда уже по кустам ударил свет от фар и синего проблескового маячка. Громкоговоритель пока молчит и значит нас не заметили.
— Стой! Обними меня! — развернулся к Лиде.
— Очумел⁈ Ты чего⁈ — попыталась та вырваться.
— Стой тебе говорю! Делаем вид, что целуемся, тогда нами точно не заинтересуются! — объяснил я девушке.
— Если Кеша узнает…
— Сами расскажем, стыдиться нечего, — ответил ей и добавил: — Или ты и в самом деле меня целовать задумала?
— Ещё чего, ты не в моём вкусе, — фыркнула молодая женщина, у которой от начинающейся недавно истерики и следа не осталось.
Тем временем, милицейский УАЗ остановился у подъезда, из которого мы с Лидой недавно вышли. Хлопнуло пара дверей, один из милиционеров в нашу сторону указал и рассмеялся. Что он напарнику сказал я не расслышал, но не это главное, нами действительно не заинтересовались, наряд скрылся в подъезде.
— Сейчас тебя обниму, и мы медленно уйдём, — сказал девушке, вжавшуюся головой в мою грудь.
— С тобой спокойно, чувствую себя защищённой, — не к месту сказала та.
— Только Иннокентию этого не говори, а то он не поймёт, — усмехнулся я, подумал и добавил: — Лене тоже не вздумай о таких своих эмоциях рассказывать, а то она мне плешь проест.
— Незаметно, что ты лысеешь, — парировала художница и попросила: — Отведи меня уже к Фролову. Переживаю за него, крепко ему досталось.
Мы свернули между домами, пересекли небольшой сквер, в котором никого, что удивительно не встретили. Наверное, их приезд милицейского наряда распугал. Время от времени проводились рейды и тратить время в участке никто не хочет. Прошли между гаражей и столкнулись с десятком парней, которые нас начали окружать, да меня узнали.
— Это же Горец с бабой! — раздался чей-то возглас.
— С девушкой, — поправил я. — Что за шум, кого бить собрались?
Самое интересное, в темноте лиц плохо видно, к какой местной группе парни принадлежат непонятно, проблема ещё в том, что находимся на стыке районов.
— Задолжал нам кое-кто из Кировских, — подошёл ко мне парень, в котором опознал Бурого. — Кречета знаешь?
— Пересекались когда-то, — подумав ответил я.
— Давно? — с надеждой в голосе, спросил Бурый.
— Точно не помню, с месяц назад, — пожал плечами и предложил: — Если денег должен, то при встрече скажу, чтобы отдал. У девятого дома, — указал направление, — Бобик милицейский стоит, вы бы осторожнее гуляли.
— Вот непруха! — сплюнул себе под ноги один из парней. — И что теперь?
— Уходим к себе, — подумав, объявил Бурый разглядывая Лиду. — Эх, хороша цыпа, Горец, где только таких находишь?
— Секрет, — хмыкнул я.
— Ты это, подруга, — обратился кто-то из парней к художнице, — если тут гулять будешь, а к тебе подвалят, то не тушуйся, сразу про Горца скажи. Его уважают, не тронут, раз ты его баба.
— Я не его! — возмутилась Лида.
Вот кто её за язык тянул⁈ Бурый-то с Клешнёй всегда на ножах был, вряд ли они померились.
— А чья тогда? — подошёл к нам вплотную какой-то малолетка. — Горец, если не твоё, так делись! Правильно братва⁈
— Зубы выбить? — ласково поинтересовался я. — Куда ты лезешь, когда старшие базарят? Кем себя возомнил? — глянул на Бурого и головой покачал: — Слушай, тебя не уважают или сместить хотят? Ты поговори с подрастающим поколением, проведи профилактическую беседу.
— Обязательно, — зло процедил заводила этой компании и объявил: — Мы уходим, нельзя своих обижать! Да и перетереть нам надо, Горец прав, что-то многие от рук отбиваться стали. Самостоятельности захотели? Так никого не держу, но обратно не приму!
Парни вразнобой попрощались и ушли, я выдохнул и посмотрел на свою спутницу:
— Больше никогда так не делай. Не смотри, что ты старше, ночью они в этом районе хозяйничают и способны на многое, к сожалению, криминальное. Да, Фролову об этой встрече обязательно подробно расскажи.
— Хорошо, — робко ответила Лида. — Не сердись.
— Проехали, — отмахнулся я. — Всё обошлось, и ты не ляпнула чья девушка.
