Я же остался стоять и стараясь незаметно рассматривать работу артефакта. Брошь преобразовывает магию женщины, пропускает её через себя, а потом латает ауру и накладывает некую сетку на кожу Анастасии. Как работает брошь — непонятно, но она является сложнейшим магическим устройством. Не удивлюсь, если таких единицы, а то и вовсе она уникальна. Кстати, последнее более вероятно, так как настроена на ауру и дар Соренских.
— Всё, я в норме, — неожиданно заявила владелица кабинета и поднялась из кресла, но потом рухнула обратно и растеряно спросила: — Но что скажу дочери? Как всё объяснить? Сергей что мне делать? Отчаянно трушу.
— А давайте я её подготовлю, а потом сюда приведу? — предложил владелице кабинета.
— Она же на меня таит обиду и правильно делает, — Анастасия прижала пальцы к вискам.
— Хотите мы уйдём? — спросил я, на самом деле не понимая из-за чего госпожа Соренских так паникует.
— Нет-нет, не надо! — покачала головой моя собеседница. — Я справлюсь, а готовить Лену тоже не стоит, она на тебя и так обидится, что ничего ей не говорил.
Гм, с этой точки зрения проблему не рассматривал, не хотел давать ложную надежду. Какое-то время назад это казалось правильным, однако, сейчас всё уже не так.
— Чёрт, об этом не подумал, — признал я правоту Анастасии.
Та ничего не ответила, мы покинули кабинет и пошли в зал ресторана. Оказалось, что Лена с помощником Соренских находилась в специальной нише, не позволяющей гостям ресторана рассмотреть, кто там обосновался. Установлены какие-то хитрые заклинания, с которыми ещё не сталкивался.
— Здравствуй, — сказала Анастасия, встав напротив моей подруги.
— Добрый вечер, — ответила Лена и застыла, смотря на ту, которую так долго и отчаянно искала.
Магическая связь между дочерью и матерью существует, пусть очень слабая, но она есть, в том числе и эмоциональная. У Соренских по щекам покатились слезы. Моя подруга шмыгнула носом, глаза у неё на мокром месте.
— Антом, пойдём-ка подышим свежим воздухом, — сказал я помощнику Анастасии.
Тот понятливо кивнул, встал и мы с ним оставили дам наедине. Вышли в холл и стали по нему неспешно прогуливаться.
— Всё подтвердилось? — уточнил у меня Вольный.
— Ты сам видел их встречу, — пожал я плечами. — Этот ресторан принадлежит клану Анастасии? Кстати, как её отчество? А то всё не удосужился узнать.
— Анастасия Павловна, — ответил Антон, а потом добавил: — Ресторанный бизнес у клана, «Царский» один из многих, которые ему принадлежат. Правда, насколько знаю, тут ещё есть совладелец, но с меньшей долей. Вообще-то, живёт госпожа Соренских в столице, там основные активы, а в Калинин прибыли для покупки «Царского двора». Переговоры затянулись, а ещё Анастасии Павловне захотелось поучаствовать в шахматном турнире. Она любит таким образом отвлечься, когда дело заходит в тупик.
— Вот как? — задумчиво произнёс я и сильно удивился, когда меня взяла за руку Сироткина и сказала:
— Сергей, пошли домой.
— Вы уже поговорили? — спросил девушку, лицо которой мрачное.
— Да, мне хватило, — усмехнулась Лена, а потом посмотрела на Антона: — Будьте любезны, принесите наши вещи.
— Я могу вас отвезти, — сказал Вольный, растерянно смотря на девушку.
— Спасибо, но не нужно, мы сами доберёмся, — ответила та и потянула меня к гардеробу: — Одеваемся и уходим.
Спорить с ней не стал, интонации у моей подруги слишком расстроены, ни капли радости не осталось. Что же между дамами произошло? Лезть с расспросами не стал, помог Лене одеться, взял авоську у Антона, потом предложил:
— Вызовем такси или пройдёмся пешочком?
— Немного прогуляемся, надо успокоиться, — ответила девушка и попросила: — Сергей, пока ни о чём не спрашивай, мысли в порядок приведу и всё расскажу.
— Не вопрос, — сказал ей, а та вдруг остановилась, обняла меня, а потом привстала на цыпочки и в щеку поцеловала:
— Спасибо, что Анастасию Павловну отыскал.
— Случайно вышло и до последнего момента не было уверенности, что вы кровные родственники, — осторожно подбирая слова, сказал Лене.
Девушка как-то понурилась и медленно, держа меня под руку, идёт вперёд. Аура у Лены печальная, там нет и намёка на радость от долгожданной встречи. Минут двадцать шли в полной тишине, не считая шума ветра и гудения двигателей от редко проезжающих машин. Прохожих почти нет, ночные улицы пусты.
— Замёрзла, — поёжилась моя подруга. — Давай поймаем тачку, а завтра никуда не пойдём. Раз в жизни можно институт прогулять, а тебе так и вовсе не привыкать в школу не ходить. Марианне объясню, надеюсь, больших проблем не будет.
— Не вопрос, — прижал к себе подругу, а сам поднял правую руку, надеюсь, что какой-нибудь бомбила остановится.
