Он вздыхает, наклоняется, и я несколько раз шлепаю его по заду. Потом возвращаю стек на место и подхожу к вешалке с нарядами на любой вкус.
Мика берет пару кожаных ковбойских чапсов и протягивает мне.
– Ты должна надеть их на презентацию. Получишь пять за свою пятую точку.
– О, не знала про такой принцип. Тогда четыре – это дважды два за буфера.
– За буфера пара, а трояк – за стояк.
– Погоди, разве за стояк не кол?
Мы смеемся слишком громко, и на нас шикает один из покупателей, со смущенным видом проверяющий зажимы для сосков. Это смешит нас еще сильнее. Мы вешаем штаны и убегаем в другой отдел. «Подземелье» больше, чем я себе представляла. Не то чтобы я часто ходила по секс-шопам, но оформление здесь радует глаз. Вопреки своему названию, «Подземелье» хорошо освещено, а каждый отдел тщательно продуман.
– А сама-то как? – спрашивает Мика, когда мы подходим к столу с аккуратно расставленными фаллоимитаторами и вибраторами всех форм, цветов и размеров. Он поднимает гигантское розовое чудовище – непонятно, для какого места оно предназначено, – и машет им у меня перед носом. – Прикупишь что-нибудь или снова предпочтешь живую секс-игрушку? Может, тебе стоит дать Андерсу еще один шанс…
– Не вхожу в одну реку дважды. У меня есть принципы.
Мика нажимает кнопку, вибратор выскакивает у него из рук, падает на пол и ползет прочь. Подняв его, Мика сдувает пыль и протягивает мне.
– Тогда тебе это пригодится. Уверен, они еще и скинут полцены за то, что он повалялся на полу.
– Нет уж, спасибо.
Мика углубляется в магазин, а я остаюсь изучать витрины. Слоняюсь по проходам, провожу кончиками пальцев по кожаным флоггерам, шелковым повязкам на глаза и стекам с перьями. Минут через десять мне становится скучно: это место навевает тоску. Я пробираюсь к дальним отделам и нахожу Мику. Он примеряет комбинезон из черного латекса поверх своей одежды.
– Нам пора. У меня уже есть несколько штуковин, и мне хватит, – говорю я. Присев на обитый пурпурным бархатом диван, я наблюдаю за тем, как Мика крутится перед зеркалами.
– Ничего не возьмешь? Зачем тогда мы вообще сюда пришли?
– Кентон советовал этот магазин, и мне стало любопытно. Не забывай: весь последний месяц я занималась самопознанием.
– О да, – говорит Мика, разглядывая свое отражение. Непонятно, то ли он отвечает мне, то ли хвалит себя.
– Вообще-то, я кучу всего узнала о том, что нравится другим людям. Например, девушка с пятого этажа любит, когда ей щипают соски, прикинь. А во время каникул на День благодарения я ездила в Нью-Йорк повидаться с Иззи и попробовала легкий БДСМ с ее однокурсником. Или вот еще: один чувак с цифровых технологий любит во время секса включать «Американского психопата». Я сначала думала, что это просто совпадение, ну, типа он смотрел и забыл выключить… Но в другой раз он специально прервался, чтобы его включить.
Мика поворачивается ко мне.
– О боже, ты о Брендане Фроме?
– Да! А ты откуда знаешь?!
– Мы перепихнулись на второй неделе. И он тоже включал «Американского психопата»! Такой секси, но очень странный…
– Точно! – киваю я. – Я, конечно, все понимаю, у каждого свои пристрастия, только это уже явный перебор. В общем… Наверное, я завяжу с проектом. Или по крайней мере отложу его на неопределенный срок.
– Значит, Священный Грааль Секса не найден?
Я вздыхаю.
– Нет никакого Священного Грааля. Да, я получила много материала для удовлетворительного эссе и весело провела время. Только все не то… У меня был неплохой секс, но не выдающийся. Мне чего-то не хватало, и я не знаю, чего именно… Странно, за последние шесть недель я была с самыми разными людьми и все-таки… чувствую себя одинокой. Понимаешь, о чем я?
Я поднимаю глаза на Мику, только он уже не слушает. Крутясь волчком, пытается ухватить молнию на спине, но не может дотянуться.
– Тебе помочь? – Я встаю и пробую справиться с застежкой: в нее попала одежда. – Как ты вообще влез в него без посторонней помощи?
– Уметь надо.
– С кем еще, кроме «американского психопата», ты успел переспать? – спрашиваю я его, пока вожусь с молнией. – Мне нужен список, чтобы больше не путаться с твоими бывшими.
– О, я завязал с парнями из Эмерсона. Расширяю свою сеть. Если повезет, подцеплю кого-нибудь из трастового фонда Гарварда. Может, тогда родители меня простят.
– За то, что ты гей?
– На это им плевать. Их бесит, что я предпочел архитектуре журналистику. Но, возможно, они сменят гнев на милость, если я выйду замуж за архитектора, раз уж сам им не стал.
– Разве они не видели твою статью на первой полосе в The Daily Beacon? Ту, о кризисе задолженности по учебным ссудам в Америке? По-моему, с твоей стороны было очень смело заявить о росте платы за обучение в Эмерсоне на пятьдесят четыре процента. И это только за последние десять лет.
– Я отправил им статью по электронной почте, хотя вряд ли они ее прочли, – говорит Мика и опускает глаза в пол.
