Тай Абриель готова рискнуть всем, чтобы исправить ошибку, допущенную из-за мужчины. Жизнь научила ее полагаться только на себя, никому не доверять и ни к кому не привязываться. Рион Николет готов рискнуть всем, чтобы защитить свое будущее. Жизнь научила его сражаться в одиночку, никому не доверять и ни к кому не привязываться. Тай и Рион приезжают на королевский сезон, чтобы пройти испытания и получить бесконечную магическую силу. Но в королевских испытаниях может быть только один победитель. Тай сражается с прошлым, Рион борется за будущее. Победит тот, кто перейдет границу между страстью и любовью.
Мы знали, что опаздываем.
Точно знали, но притворялись, что сможем обмануть время. До комендантского часа оставалось совсем недолго, но Эмир заказал еще пунша, а мы с Аннет не возразили. Мы были слишком заняты тем, что смеялись и праздновали наш успех. Мы дружим с детства, вместе росли в приюте и чудом выбились в люди. Мало кому из приютских удается переехать на королевские земли, но мы этого добились. Пусть всего лишь на окраину, но усилия того стоили. Жизнь здесь несравнима с пограничьем — благополучная, спокойная, и преступность ниже раз в пять.
Этим утром мы перевезли вещи и решили отпраздновать переезд в местной таверне.
Мы никто и родились нигде, но нам удалось обмануть судьбу и вырваться из пограничья. По сравнению с этим обмануть время — это сущая ерунда. Ну и что, что комендантский час? Наши кружки полны пунша, а грудь распирает от гордости.
Обычно я стараюсь не вспоминать события того вечера. Но было время, когда я только и делала, что перебирала воспоминания, просыпаясь по ночам в ледяном поту. Даже в снах я не могла ничего исправить. А проснувшись, снова вспоминала тот вечер. По мере того, как открывались все новые и новые факты, правда проступала наружу, как будто испарялась влага с запотевшего стекла. И тогда я смогла ее рассмотреть, правду, бесстрастно и пристально, и понять, что произошло на самом деле.
Но в тот день, счастливый и радостный, я ни о чем не подозревала. Моя жизнь вот-вот должна была измениться к лучшему.
По крайней мере, я так думала.
К ночи таверна опустела, и остались только те, кто собирался подняться в комнаты с жрицами любви. Немного протрезвев, мы осознали, что пропустили комендантский час. Эмир разволновался, стал узнавать о комнатах с почасовой оплатой, но я потащила его к выходу. Аннет, смеясь, шла следом. Меня переполняло хмельное торжество. Мы избранные счастливчики, допущенные на королевские земли. Судьба нам явно благоволит и поможет добраться до дома.
Хозяин таверны ворчал нам вслед, ночь пыталась остановить нас свежими сугробами на дорогах, но мы вышли в снежную ночь, самоуверенные и согретые литрами желтого пунша. В пограничье, откуда мы приехали, комендантского часа нет, но это не оправдание нашей беспечности. Мы знали правила, и о наказании тоже слышали.
Нас предупредили, что с комендантским часом не шутят.
Но в ту праздничную ночь мы казались себе непобедимыми.
Если бы я знала, что в желтый пунш добавляют раскрепощающий порошок лаверны, то не притронулась бы к отраве. Но в ту ночь, выпив незнакомый напиток, я казалась себе всесильной, непобедимой предводительницей нашей удачливой троицы.
Мы заметали следы в сугробах голыми руками, до посинения пальцев, чтобы патрульные не выследили наш путь. При появлении летящих маячков мы жались к стенам домов, хихикая в холодные ладони. Когда мимо проходили патрули, мы прятались в канавах и сугробах.
И мы смеялись. Как дети, радовались каждой победе над строгими правилами окраины королевских земель.
Добравшись до нашей улицы, мы расслабились, решив, что нам удалось перехитрить патруль. Эмир обнял меня за талию и то и дело останавливал, чтобы поцеловать или прижать ближе к себе. Аннет шла впереди, чтобы нам не мешать. Мы дружим с детства, все трое, и кто-то из нас должен был стать парой, это казалось неизбежным. Парой стали мы с Эмиром. Мы полюбили друг друга и были счастливы.
Оглянувшись на нас, Аннет отпустила грязную шутку. Я остановилась, зажимая рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. В окнах и так мелькали любопытные лица, жаждущие посмотреть на безумцев, нарушивших правила комендантского часа. Поэтому не хотелось шуметь, а то ведь найдется крыса, вызовет патруль.
Амир выпустил меня из рук и поспешил за Аннет, чтобы щелкнуть ее по носу. Рассмеявшись, она побежала вперед, а он следом.
И в тот момент над их головами появилась синяя патрульная дуга. Она возникла из воздуха, беззвучно, опасная тем, что увидеть ее можно только со стороны и на расстоянии. Аннет с Эмиром весело препирались, ни о чем не подозревая, а я замерла, парализованная страхом.
В таверне нас предупредили, что на окраине встречаются самые худшие патрули, незримые. Они сканируют улицы, выискивая прохожих, на которых не светится маячок пропуска. Незримый патруль не разбирается с нарушителями и не выясняет обстоятельства, а глушит пойманных разрядом силы. Для магов это может оказаться смертельным.
У меня было не больше пары мгновений, чтобы спасти друзей. Наш дом совсем рядом. Если мы спасемся от первого разряда, то успеем добежать до дома, пока дуга снова набирает силу. Я закричала — а что еще предпримешь в такой ситуации? Удивленные, Аннет с Эмиром остановились и оглянулись назад. Вместо того, чтобы бежать и прятаться, они застыли на месте, глядя по сторонам. Замерли то ли от шока, то ли от недоверия, потому что не видели, не могли видеть патрульную дугу, наливающуюся убийственной силой.
Но ее видела я. И не могла с ней справиться.