Выражение лица Рейчел смягчилось.
– Ужасное время года, черт бы его побрал, – сказала она.
– Да, – снова согласился он.
– Предлагаю поступить следующим образом. Сначала покажешь мне дом, а потом отправимся поесть чего-нибудь вкусненького, я угощаю. Как тебе мой план? Слушай, может быть, я ошибаюсь, но у меня такое впечатление, что ты все эти дни постился. Угадала?
– От тебя ничего не скроешь! Изучила меня вдоль и поперек. – Джек улыбнулся, но потом вдруг замолчал, лицо его посерьезнело. – А Пол… Он ведь умер летом. Тебе это время года тоже кажется ужасным?
Она мрачно кивнула, в последний раз затянулась, бросила окурок на землю и раздавила его каблуком.
Они постояли еще минуту, глядя туда, где море сходится с небом. Дул ветерок, на безбрежном, без единого облачка небе, словно широко раскрытое око какого-то никогда не дремлющего божества, ослепительно сверкало жаркое солнце.
– Терпеть не могу лето, – наконец сказала Рейчел ровным голосом.
Джек взял ее за руку.
Она подняла голову и заглянула ему в лицо. Радость куда-то исчезла: казалось, Рейчел вдруг резко постарела, в беспомощных глазах ее зияла столь хорошо знакомая ему пустота.
Он повернул ключ в замке и толкнул тяжелую дубовую дверь:
– Заходи.
