Сибирь нуждалась в железе. Топоры, косы, гвозди, ножи, сабли, ружья, подковы – без всего этого новую землю не освоить. Но железо, которое везли в Сибирь из Москвы, оказывалось дороже золота. Поэтому жители новых слобод сами начинали искать месторождения руды и выплавлять металл.
Обычно немудрёные крестьянские производства состояли из рудных ям, домниц и кузниц. Домница – одноразовая плавильная печь, эдакий глиняный термитник, куда закладывали руду вперемешку с углём, поджигали и для жара закачивали воздух. Когда уголь выгорал, домницу ломали и доставали крицу – бесформенный слиток «сырого» железа. В кузнице крицу снова нагревали и перековывали в хорошее железо, удаляя шлак ударами молота.
В России работа кузнеца стоила не слишком дорого, и на ней никто не богател. А Сибири повезло: железный товар можно было менять инородцам на пушнину, и дело сразу становилась сверхприбыльным. По преданию, за простой чугунный котёл давали столько соболей, сколько их в этот котёл влезало. Поэтому, например, Демидовы будут метить своё железо клеймом «старый соболь»: железо – это соболя, это валюта. И в слободах Зауралья быстро появились кузнечные артели – бригады железоделателей, которые могли прокормить себя одним лишь ремеслом, без землепашества.
Первое рудное месторождение за Уралом в 1622 году нашёл кузнец Невьянского острога Богдан Колмогор. Остроги, слободы и монастыри Урала и Сибири начали обзаводиться своими железоделательными предприятиями – «мужицкими заводиками». В 1630 году на речке Нице появилась даже Рудная слобода. К концу XVII столетия таких «заводиков» было уже около сорока штук. В 1697 году дьяк Андрей Виниус, глава Сибирского приказа, провёл «испытание» уральской руды и заключил, что уральское железо не хуже «свейского» – шведского. Виниус предложил Петру строить заводы на Урале. В 1699 году на месте «мужицкого заводика» Невьянской слободы был основан Невьянский завод, а на месте Железянского заводика Далматовского монастыря – Каменский завод. Это были первые горные заводы державы.
Горные заводы разительно отличались от «мужицких заводиков». Здесь главной движущей силой была сила падающей воды, а не ручной труд. Для горного завода на какой-нибудь небольшой реке сооружали большой пруд. Под его плотиной строили цеха. Вода из пруда шла на водобойные колёса, которые приводили в действие все заводские механизмы: воздушные насосы доменных печей и хвостовые молоты для дробления руды или отбивки криц. В первую очередь заводы изготовляли пушки для армии Петра, но и о гвоздях и топорах не забывали. В 1717 году «мужицкие заводики» были запрещены, чтобы не отнимали у горных заводов местный рынок железных изделий.
Невьянская башня
Поначалу дела у горных заводов шли плохо, и Пётр (опять же по совету Виниуса) передал Невьянский завод в руки тульского заводчика Никиты Демидова. Никита отправил на Урал сына Акинфия. Акинфий наладил дела, завод принялся ковать прибыль для демидовского кошеля, однако батюшка Никита не поверил в перспективу сибирской промышленности. Акинфий уговаривал батюшку лет десять. Лишь в 1716 году Никита дозволил основать второй родовой завод. К 1725 году Акинфий построил ещё четыре завода.
СТРОИТЕЛЬСТВО БАШНИ ПРИ НЕВЬЯНСКОМ ЗАВОДЕ ЗАВЕРШИЛОСЬ ОКОЛО 1725 ГОДА. В ХОДЕ РАБОТ НИЖНЯЯ ЧАСТЬ БАШНИ ПОКОСИЛАСЬ, И САМУ БАШНЮ ДЛЯ КОМПЕНСАЦИИ КРЕНА ПРИШЛОСЬ СДЕЛАТЬ ИЗОГНУТОЙ – «НАКЛОННОЙ». В НАРОДЕ ЭТУ ОСОБЕННОСТЬ ИСТОЛКОВАЛИ КАК НАКАЗАНИЕ АКИНФИЮ ДЕМИДОВУ ЗА БЕСЧЕЛОВЕЧНОСТЬ. ПО ЛЕГЕНДЕ, СПАСАЯСЬ ОТ РЕВИЗОРОВ, АКИНФИЙ ЗАТОПИЛ ВОДОЙ ИЗ ПРУДА ПОДВАЛ БАШНИ, ГДЕ РАБОТАЛИ ЕГО КРЕПОСТНЫЕ ФАЛЬШИВОМОНЕТЧИКИ
В 1725 году умрут и Пётр, и Никита Демидов, а на Невьянском заводе над прудом поднимется самый известный и зловещий памятник российской индустрии – Наклонная башня. Акинфий же после смерти отца развернётся во всю ширь: он воздвигнет на Урале ещё десять предприятий, а затем двинется в глубины Сибири и в предгорьях Алтая построит два Колывано-Воскресенских завода. Бревенчатые крепости с пушками на бастионах будут оберегать демидовские домны от набегов джунгар и телеутов.
«Демидовский столп» в Барнауле
