Дребезжа всеми частями умирающего от старости организма, некогда самый престижный автомобиль СССР, обладать которым мечтало почти сто процентов населения, покатил по дороге. Из сиденья торчала пружина, довольно чувствительно впившаяся в мою филейную часть, по салону плыл сильный запах бензина, печка в колымаге работала еле-еле, дворники двигались словно рыбы, хлебнувшие снотворного, а вдобавок к этому из какой-то щели на меня сыпался мелкий снег, но я не замечала неудобств. В моей голове возник вопрос, ответ на который я не могла найти. Если Тима Моркова выписали в субботу вечером, то как он мог в четверг сидеть у нас в офисе? Или Юлия перепутала день?
Я упорно искала ответ на эту загадку и все яснее понимала: никто актера из «Созвездия» в середине недели не выпускал, Юля не лгала и не ошибалась, Тим Морков покинул клинику в первый выходной. И я, кажется, догадываюсь, куда он отправился. Помните загадочную фразу шофера «внучка не домик»? Юлечка не могла понять, о чем толковал водитель, а я сообразила. «Домик» – так москвичи ласково зовут аэропорт Домодедово, а «внучка» – Внуково. Вера Кирилловна поторопила копушу, а тот ответил пассажирке: «Внучка не домик», – то есть Внуково не Домодедово, оно расположено близко, нечего волноваться, времени много, успеем к самолету.
Около шести утра меня потрясли за плечо. С трудом разлепив глаза, я увидела Роберта, того самого, что торгует маслом в виде свечи через Интернет.
– Можно взять кастрюлю? – спросил он.
– Какую? – ничего не понимая, задала я вопрос.
Роберт начал размахивать руками.
– Эмалированную, она шла в комплекте с самопломбирователем зубов. Зоенька хотела ее без спроса увезти, но я решил у тебя осведомиться.
Я села на диване.
– Зоя уезжает?
Роберт потупился.
– Она уже у меня. Мы полюбили друг друга, встретились два одиночества. Зоенька замечательная женщина, хозяйственная, умная, сексуальная, мне давно пора жениться, между прочим, у меня своя квартира и машина. Так как, отдаешь кастрюлю? Имей в виду, на следующий день после твоего вмешательства в рот Зоечки у нее так все заболело! Пришлось нам ехать в платную клинику! Слышала бы ты, как ругался дантист, кричал: «Этой Тане надо руки оторвать! Ну и дура! Купила в Интернете такую гадость!» Мы отдали за прием деньги, и я их с тебя не требую, но кастрюлю подари Зое в качестве компенсации за свою тупость.
Меня охватило возмущение.
– Может, я и сглупила, но Зоя сама захотела первой опробовать самопломбирователь!
– А если Зоинька попросила бы ей ногу отрезать, ты взялась бы за пилу? – напал на меня Роберт. – Это ты виновата! Так отдашь горшок?
Я махнула рукой.
– Забирай.
– Еще цветок, – сказал Роберт.
– Что? – изумилась я.
– Карл тебе преподнес дорогое растение, – застрекотал продавец масла, – он купил его в магазине. Но раз он нашел другую невесту, то цветок теперь наш с Зоей, деньги на фикус сыну мать давала.
– Помнится, Терешина говорила, что растение именуется «семейное счастье» и ее сынишка – доморощенный Тимирязев, его из крохотного семечка вырастил, – сказала я. – Впрочем, мне без разницы. Забирай дерево и называй его как хочешь. Значит, Карл тоже удачно пристроился?
Роберт кивнул.
– Его одна очень влиятельная особа определила в свое модельное агентство. Теперь Карлушу ждет оглушительный успех на подиуме, он на днях уезжает со своей спонсоршей в Нью-Йорк.
– Рада за парня, – вполне искренне сказала я, – осталось уточнить, где Клара? Надеюсь, Зоя не собирается подарить девушку мне?
– Я тут! – раздался радостный голосок.
– Мы рядом, – подхватил приятный баритон.
Роберт выскользнул в прихожую, я нацепила халат, вышла на кухню и увидела Клару с Борисом. Девушка была без парика и накладных прелестей.
– Где твои локоны? – неделикатно спросила я. – Кавалер не поразился, что ты слегка ненастоящая?
Борис расхохотался.
– Когда Кларка сняла шиньон, я удивился, но не очень. Потом она и грудь отклеила! Ну, крутая фенька, я ржал, как подорванный, но круче всего с одежкой получилось!
– Ботфорты мы еле-еле стянули, – тоже заливаясь смехом, сообщила дочь Зои, – прикол! Чуть ноги мне не оторвали. И шнуровку на корсете пришлось разрезать.
– Угарно! – веселился Боря. – Прикинь, у нее и ногти ненастоящие! Так смешно отваливались: чик, чик, чик.
– Ха-ха-ха, – закатывалась Клара.
– Ой, не могу, – согнулся пополам Боря, – чик, чик, чик.
– Уши! – простонала девушка.
– Ага, – подхватил парень, – мы их до сих пор от черепа не отковыряли!
– Насмерть приклеены! – взвизгнула Клара. – Сексуально выглядят!
– Сегодня еще раз оторвать попробуем, – пообещал Боря и подмигнул Кларе, та вытянула губы трубочкой и протянула:
– Конечно! Я еще могу сделать временные татушки, их прикольно спиртом оттирать.
– Вау! – оживился Боря. – Картинки на тему Камасутры! Одну уберем, за другую возьмемся. Супер!
– Значит, вы теперь вместе? – подвела я итог высокоинтеллектуальной беседе.
– Да, – хором ответила парочка, – соседями будем.
– И что вы тогда на моей кухне делаете? – рассердилась я.
– У нас сахар закончился, – пояснила Клара, – пришли отсыпать!
– И хлебушка взять, – добавил Борис, – с колбаской.
