В 47 доме по ул. Красина проживали супруги Татьяна Васильевна и Николай Васильевич Иванов. Хозяин работал лесничим, он сын Окинтьевны, с которой мы познакомились. В хозяйстве этой крепкой семьи была лошадь от лесничества. Дом у Ивановых был добротный, с большим двором, полы в доме покрашены. Таких домов имелось всего несколько в Никольщине. Николай Васильевич и его старший сын Александр погибли на фронте. Дочь Ивановых, Таисия, (1926 г. р.) работала с Ниной на швейной фабрике. Сын Василий женился на Ларисе Казариновой, и они после переселения жили в Семино. В семье Иванова-младшего родился сын Коля, который сейчас выучился и работает руководителем. Лариса Казаринова (кстати, подруга Нины) прожила всего 42 года. Неважно ей было жить в этой семье со свекровью, а муж Василий не смог защитить супругу. Нина до сих пор жалеет о преждевременной ушедшей из жизни подруге Ларисе.
Семейные отношения — это тайна за семью печатями. Но в Никольщине, как в деревне, все были друг у друга на виду. Было такое, что мужья в получку выпивали и обижали своих жён. Харахористый мужик — говорили про таких. Но редко было, чтобы семьи распадались. Война перечеркнула счастливую жизнь дедюхинцев. Большинство мужчин ушло на фронт и не вернулось. Женщинам одним приходилось поднимать многочисленное семейство. Как тут не загрубеть душой. Но были и другие примеры, о них рассказ впереди.
По левой стороне Красина дом Ивановых стоял крайний, и мы перейдём на правую сторону.
В доме № 48 хозяйкой была Самойлова Нина Ивановна. Она одна воспитывала двух детей-подростков Володю и Надю. В Дедюхинском госпитале после ранения лечился Николай Пугин. Они познакомились с Ниной и создали семью, жили в Никольщине, а после переселения в Семино. Николай был очень работящий мужчина. Несмотря на отсутствие одной руки, он хорошо косил и делал другую работу. Пугин подрабатывал сторожем в Песчаном карьере.
Госпиталь во время войны размещался в Дедюхинской больнице. Комплекс состоял из двух одинаковых деревянных одноэтажных зданий. Лестницы на входе были широкие. При входе в 1-е здание попадали в коридор, налево комната приёма больных, а направо аптека и за ней комната, где проживали главный врач Рутман Григорий Александрович и его супруга медсестра Ольга Константиновна. Во втором здании располагались 4 палаты, где лежали раненые, примерно по 10 человек в каждой. Местные жители в войну лечились в другом месте.
Григорий Александрович был замечательный врач и человек. Он пользовался огромным авторитетом у дедюхинцев. Умел делать все: лечил, удалял зубы, делал операции. Утром производил обход больных, обязательно заходил в роддом и спрашивал о самочувствии рожениц. А в госпитале во время войны умерло всего 4 раненых, которых похоронили на местном кладбище у церкви. Остальные бойцы возвратились в строй. В «сноску» прах воинов перенесли на Березниковское кладбище. Главврач организовал в войну группу детей по 10 человек, и они в бору собирали пыльцу от мха. Она хорошо заживляла раны. Дети соберут, а он угостит их кусочками сахара. После затопления семья Рутман переехала на жительство в г. Пермь. Григорий Александрович занимался и хозяйственными делами: в страду организовывал заготовку сена для лошадей. Заместителем главврача работала Мамаева Татьяна Александровна.
Близится к завершению наш путь по улице Красина. Слева дома уже нет, а справа в доме № 50 проживали Шибановы, которые переехали сюда из села Пыскор. Хозяин дома Василий Иванович пропал без вести на фронте в 43-м году, при форсировании Днепра, супруга его Варвара Алексеевна работала поваром в Песчаном карьере, воспитывала четверых детей, держала корову.
Вспоминает Эдуард Иванович Гейер, немец по национальности, семья которого была сослана в наши края в войну. «В Дедюхино я жил с марта 1948 г. В управлении сользавода, в красном уголке на втором этаже каждую субботу и воскресенье играл на баяне. Я познакомился с семьей Шибановых 1 мая 1950 года. Шёл по Никольщине, а знакомые мне говорят: «Эдик, мы у Древса» (это второй муж Варвары Алексеевны, работал в Песчаном карьере с моим братом). Захожу к Шибановым. Все весёлые. Раньше ставили бражку и по праздникам выпивали. В доме сидела мама Шибановых с Древсом. Люся пришла и принесла что-то на стол. Девочка она была худенькая, стеснительная, с оцарапанными руками от домашней работы. Как увидел Людмилу, сразу (показывает на сердце) запала в душу. Две другие сестры, Таисия и Олимпиада, тоже были очень симпатичные, как их мама.
