«Что, думаешь, себя предложу? В свою очередь хочешь, если уйти, то напоследок немного позлорадствовать и нагадить? Ну-ну», — улыбнулся краешком губ Данзо.
— У меня есть два кандидата. — Удивил он совет ещё раз. — Сенджу Цунаде и Учиха Фугаку.
— Я отказываюсь! — Первая отошла от шока Цунаде.
— Фугаку-сан? — Повернулся к ошарашенному Учиха Хирузен. Тот быстро пришёл в себя.
— Я согласен.
— Что скажет Совет? — Посмотрел на остальных Третий.
Против высказались кланы Инузука, Абураме и Курама, а также оба оставшихся советника. Пятеро против восьми, так как Учиха не имел право голоса.
— Приступайте к своим обязанностям, Годайме Хокаге Кохо. — Задумчиво прикусил трубку Хирузен.
На следующий день было объявлено об инциденте, что вызвало острое возмущение и патриотический подъём. Все готовились к войне. Но через четыре дня начались волнения в Кумо и им стало резко не до Конохи. Ещё через две недели новый посол из Кумо принёс извинения и были пересмотрены спорные вопросы в мирном договоре между двумя скрытыми селениями.
Из Кумо в Иву отправилась одинокая мать Якуши Ноно с сыном Кабуто, где они сменят имя. Опыт внедрения у них был. Данзо только жалел, что пришлось разыграть эту карту, что они подготавливали с Четвёртым. Но Ноно с Кабуто показали свою эффективность в дуэте, как и утверждал Минато. Теперь им предстояло новое задание.
Всё во имя блага Конохи.
Данзо задумчиво просматривал отчёты по джинчурики. Как он и думал, запрет Хирузена не смог полностью защитить сосуд от ненависти жителей. Нет, открыто его никто не бил, да и сбегать с приюта джинчурики стал только недавно. Часто до самой ночи тот бродил по Конохе. Несколько раз пытался поиграть с другими детьми на площадке, но как только это видели родители детей, то либо прогоняли его, либо сами уходили. В тот день, когда они встретились, был третьим побегом джинчурики. И теперь каждый раз малец приходил туда. Но просто так сидеть в кустах ему надоело ещё в первый день и, джинчурики подвесил найденную маленькую мишень и кидал в неё камни.
— Киното, — тихо прошелестел голос Данзо. Через мгновение помощник склонил колено, ожидая. — Узнай, что делал сегодня джинчурики и чем занимается сейчас.
— Есть.
Каждый раз джинчурики приходил на место их встречи. Данзо пытался понять причину. Теперь, пока Хирузен занят с Фугаку, который только покинул пост капитана полиции, советник мог немного пообщаться с джинчурики. Ведь Сарутоби больше не является Хокаге, а значит, их договорённость не действительна. Данзо ещё предстояло напомнить Фугаку, что брать под опеку джинчурики он и главы других кланов не позволят. Советник прикрыл глаз, делая мысленную пометку поговорить с Учиха перед его официальным назначением, что произойдёт через месяц.
— Докладывай, — заметил он вернувшегося Киното.
Джинчурики снова сбежал и, покидав в мишень камни, отправился на рыбалку. Данзо прикинул срочность остальных дел и решил проветриться.
Выбравшись из Базы, он направился к речке, протекающей неподалёку. Именно там должен был находиться джинчурики. Так и оказалась. Малец развёл костер и жарил на нём пойманную рыбу. Данзо бесшумно подошёл и спокойно сел у костра. Джинчурики как раз поправлял нанизанную на прутья рыбу, поэтому не заметил его. Шимура поморщился на отсутствие у того наблюдательности: советник совсем не скрывался.
— А-а-а! — развернувшись, заметил его малец и упал, взмахивая руками. — И-тээ! А? Дедуль, это ты? Ты меня напугал! — Моментально вскочил джинчурики и обвиняюще указал на Данзо пальцем.
«Какой громкий. И очень эмоциональный».
— Данзо.
— А? — непонимающе уставился на него джинчурики, сразу же забыв про возмущение.
— Меня зовут Данзо, а не дедуль.
— Ано-о, — Поскрёб задумчиво джинчурики затылок, а потом радостно улыбнулся. — Дедушка Данзо, дедушка Данзо, а я Узумаки Наруто! — радость тут же моментально сменилась настороженностью.
— Я знаю, — спокойно ответил он. Глаза джинчурики счастливо засверкали. Похоже, обычно люди реагировали на его имя по другому, иначе объяснить его реакцию Данзо не мог. Повеяло горелым. — У тебя рыба подгорает.
Пока джинчурики с громкими возгласами спасал рыбу и укладывал её на широкие сорванные листья растения, Данзо задумчиво поднял к небу голову, рассуждая.
Эмоциональный джинчурики, характером явно пошёл в мать. Это плохо. По смекалке и уму он ничего пока сказать не мог, нужно понаблюдать. Доверчив, что хорошо сейчас, но нужно будет исправить в будущем. Выбить из него эмоциональность? Можно, но для этого необходимо забрать Узумаки в Корень. А этого никто не допустит. Сейчас, пока тот ребёнок, его можно легко привязать к себе.
Определившись, что ему делать с джинчурики, Данзо обратил на него внимание. Дуя на подгорелую рыбу, тот с урчанием откусил горячий кусок. Его живот громко заурчал. Малец смутился и хихикнул. Кинул на Данзо взгляд, потом на рыбу, снова на Данзо.
— Дедуль, будешь? — словно от сердца отрывая, тот протянул Данзо одну из подгоревших с одной стороны рыбок.
— Я не голоден, ешь сам.
