— Ну-у, — Наруто кинул на Данзо взгляд и, не заметив ярого неодобрения, взял один из прутиков и подул на горячую еду. — Да ничего… А, недавно отбор в отдельную группу был, как нам объяснили, ирьёнинов. Из нашего класса попали шестеро… что ещё… А! Я смог устроить ловушку Саске-теме, он так забавно упал.
— Расскажешь? — Невольно улыбнулся Шимура, слушая хвалебные восклицания Наруто самому себе. А ведь, если бы не та случайная встреча и настырность джинчурики, неизвестно, каким бы тот вырос и была ли его улыбка так естественна.
— Ты меня не слушаешь. — Донеслось до Данзо возмущённое ворчание.
— Тебе показалось. Ты помнишь, что скоро окончание семестра? — Быстро перевёл тему советник.
— Дед, я слушаю, честно. — Глаза Наруто заметались из стороны в сторону, но под строгим взглядом Узумаки всё же признался: — У Ируки-сенсея такой монотонный голос, что невозможно не спать.
— Это не отменяет того, что программу курса я с тебя спрошу, — отсмеявшись, заметил Данзо и растрепал непослушную шевелюру мальчика.
— Ну во-от… Дедуль, смотри, что у меня есть. — Не долго расстраивался Наруто и кинулся к своему рюкзаку, закопавшись в нём и что-то разыскивая. — Нашёл! Три дня назад у нас были гонки, и я смог выиграть, даже у Кибы, даттебаё. — Наруто вернулся к нему и протянул зажатый кулак. — Вот, это тебе. Только она помялась немного, но всё равно вкусная.
На ладони оказалась конфета, что и вправду немного помялась. Данзо хотел уже отказаться, но Наруто смотрел на него такими глазами… Пришлось взять конфету и закинуть её в рот.
— И правда вкусно, — признался он, чем вызвал дикий восторг.
Довольный Наруто сел с ним рядом и вернулся к приготовленной еде, как и Данзо, подняв голову к звёздам.
Сегодня Киное неплохо погонял его и к приходу советника джинчурики подустал. Данзо старался не только развивать физические данные хулигана, чем в последнее время занимались Киное и Шисуи, но и смекалку, анализ, память. Узумаки не гений, конечно, но потенциал был. Хорошо, что Пятый, как и Третий, не стал приставлять постоянную охрану к Наруто, ограничиваясь только праздниками и фестивалями, а то было бы сложнее с его тренировками, хоть и решаемо. Данзо тоже снял постоянное наблюдение, как только Наруто стал хорошо чувствовать чужое присутствие и взгляд. Всё же, следил за ним молодняк. Пришлось для них подбирать другие цели для обучения.
Оторвавшись от размышлений, Данзо понял, что Узумаки притих. Он повернулся посмотреть, чем тот занят и увидел, как Наруто старается справиться со сном, но явно ему проигрывал. Не прошло и секунды, как голова джинчурики качнулась и облокотилась об его плечо.
Данзо застыл, не зная, как поступить. Воспоминания далёкой молодости нахлынули волной, принося с собой боль. Зажмурившись, усилием воли Данзо загнал их обратно под замок.
Советник быстро проверил, не вернулся ли ещё Киное, которого он отпустил. Тот должен был проводить Наруто до дома, но позже. Никого не обнаружив, Данзо хотел растолкать джинчурики, но его рука замерла так и не коснувшись плеча. Обречённо вздохнув, он аккуратно подхватил голову ребёнка, забрал из его рук прутик с остатками еды и опустил голову мальчика себе на колени. Наруто зашевелился, но только удобнее устроился и затих.
«Признайся хоть самому себе, Данзо, ты привязался к мальчугану. Он давно уже для тебя не просто джинчурики и оружие деревни, сколько бы ты это не твердил себе и остальным. Особенно себе», — вглядывался в черты мальчика Шимура.
Советник перевёл взгляд на огонь и задумался, когда же он так размяк. На пенсию пора, как Хирузену? А кто его заменит? Орочимару не оправдал надежды, а остальные, кто могли потянуть, ещё слишком молоды. Рано, рано ему на пенсию. Он ещё многое не успел сделать.
Наруто зашевелился, стараясь прижаться в поисках тепла. С небольшой заминкой Данзо положил ему руку на плечо — тот сразу притих.
Наруто придётся многое пережить. Выдержит ли? Или как и джинчурики однохвостого, сломается и станет психически нестабильным, убивающим всех подряд? Казекаге применил на своём собственном сыне ту же методику, что использовал и Данзо для вытравливания эмоций. При завершении обучения молодняка в Корне заставляли двух близких друзей, чуть ли не братьев, сражаться друг с другом. Пока в живых не останется один из них. Результат применения такого метода для Казекаге оказался плачевен - джинчурики однохвостого почувствовал вкус крови и теперь снимал кровавую жатву с шиноби собственной деревни. И если в случае высвобождения Однохвостого, того можно довольно быстро запечатать группой сильных шиноби, учитывая уровень его силы, то вот Девятихвостого...
