– Из банки, – уточнил Константин Сергеевич. – Сушеные креветки.
– А какую ей кроватку купить? – не успокаивалась Лапуля.
Парень прищурил один глаз.
– Зачем?
– Чтобы спать, – удивилась Лапа.
– Она где угодно задрыхнет, – засмеялся торговец, – сама место найдет.
– Неправильно как-то, – забубнила Лапуля. – У всех постельки, киски на мягком спят, Димочка под одеялом, а черепашка беспризорной бродить будет?
– Возьмите ей софу с балдахином, белье шелковое и тапки, – совершенно серьезно прогудел Константин Сергеевич.
Лапа обрадовалась.
– У вас есть?
Я обняла Лапулю, исподтишка показала кулак наглому продавцу и категорично заявила:
– Берем черепаху, креветки, и все!
– А кроватка? – засуетилась Лапа. – Ой, зайчика тошнит! Ой, плохо! Ой!
– Дай скорей пакет, – потребовала я у парня.
– Если она больная, пусть уходит, – насупился продавец. – Заразным к животным нельзя.
Я без разрешения схватила с прилавка полиэтиленовую сумку и сунула Лапуле под нос.
– Она ждет ребенка. У нее токсикоз.
– Это ерунда, – со знанием дела ответил продавец. – Через год пройдет!
Я вынула кошелек.
– Полагаешь, что женщина вынашивает младенца двенадцать месяцев?
– Разве не так? – удивился Константин Сергеевич.
– Для доктора биологических наук ты на редкость плохо осведомлен, – вздохнула я, слушая, как несчастная Лапа кашляет над пакетом. – Черепаха-то какого пола? Можешь ответить честно? Мы уже купили животину.
– Честно? – переспросил продавец. – Фиг ее знает. У них пол не разобрать. Если вашей подруге охота девочку, то пусть будет Гера.
– Димону понравится, что у нас дома появилась жена Зевса, покровительница брака, охраняющая мать во время родов, – улыбнулась я. – Имя в его вкусе и по обстоятельствам подходит.
Константин Сергеевич протянул мне визитку.
– Ничего в богах не понимаю. Гера – это сокращенно от Герасима. Я так всех черепах зову, потому что они молчат. Если вопросы по содержанию возникнут, звоните по этому телефону.
Я внимательно изучила визитку. «Доктор наук, профессор Загребин Яков Сергеевич. Круглосуточно. Только рептилии. Собаками, кошками, хомячками и др. не занимается».
– И сколько вам лет, господин Загребин? Уже закончили десятый класс? – осведомилась я.
Константин Сергеевич оттопырил нижнюю губу.
– Это мой дед! Он совсем старый, безумный черепашник, все-все про них знает. Магазином владеет мой отец Сергей Яковлевич, он сегодня по частным клиентам ездит, я его замещаю.
– Ясно, – кивнула я, схватила Лапулю, пакет с Герасимом-Герой, сумку с креветками и повела девушку в машину.
Похоже, Лапе совсем нехорошо, она не требовала продолжения банкета и не настаивала на прогулке по торговому центру. Когда мы сели в автомобиль и я вырулила на перекресток, Лапуля простонала:
– Хорошо, что «Женская радость» на соседней от нашего дома улице находится, меня укачивает!
– Сделай одолжение, не покидай квартиру, – велела я Лапуле, высаживая ее у подъезда.
– Ага, – кивнула бедняжка, – зайчик начал войну! На танке по желудку ездит!
Я знаю, что с Лапусей не следует спорить, но некоторые фразы выскакивают из моего рта машинально.
– Ребенок развивается не в желудке.
Лапуля, успевшая взяться за ручку входной двери, обернулась и с бескрайним удивлением спросила:
– А где?
Я потеряла дар речи, потом промямлила:
– У Димона в кабинете есть анатомический атлас, почитай его на досуге.
Лапа открыла дверь.
– Ну надо же, – бормотала она, – почему же меня тогда так тошнит? Я считала, что зайчику на голову падает то, что я ем, ну кому это понравится? Вот он и бунтует, назад все вышвыривает, поэтому я старалась только вкусное употреблять, никакой каши не ела, он еще наестся манки, когда его врач на свет вытащит!
Железная дверь ударилась о косяк, и я запустила двигатель. Ни один человек в мире не поверит, если я расскажу про девушку двадцати с лишним лет, которая пребывает в уверенности, что токсикоз у нее развивается исключительно по одной причине: после того, как она закусит, еда падает на нерожденного ребенка, а тот злится и выталкивает завтрак-обед-ужин из мамы. И тем не менее вот она, эта девица, только что в глубочайшем удивлении удалилась домой, прижимая к груди пакет с купленной черепашкой неопределенного пола.
Из состояния ступора меня вывел телефонный звонок, Димон, похоже, здорово волновался. Я взяла трубку и хотела обрадовать его известием о благополучном возвращении домой Лапули, но услышала радостный голос:
– Номер квартиры!
– Чьей? – не поняла я. – Нашей?
– Он покупал номер квартиры, – пустился в объяснения хакер. – Эй, ты забыла про загадку? Диалог в магазине. «Сколько стоит два?» – «Тридцать рублей» – «А двадцать девять?» – «Шестьдесят» – «Дайте мне триста двадцать девять» – «Пожалуйста, с вас девяносто рублей». Человек брал цифры, ну, такие металлические, которые на дверь снаружи набивают. Потому и вопрос: «Сколько стоит два?» Не стоят, а стоит! Он хочет купить цифру «два», а не два предмета. Понятно объяснил?
Сообразительность Димона вызвала у меня восхищение.
– Как ты догадался?
