— Я тебе это устрою. И мне по херу, что твой дедушка — командир роты! Я просто сделаю тебя чертом! Понял!??? Об тебя все будут ноги вытирать!
— Не запугивай меня, — произнес я. — Мне все равно. Я хочу, чтобы вы всей своей компанией убрались из кубрика и дали нам выспаться после наряда.
— Ты не говори за двоих. Мишаня, ты тоже хочешь спать?
Миша кивнул.
— А тебе не всадить за такой базар?
— Отстань от него! — произнес я.
— Заткнись! — заорал Игорь.
— О-о-ох! Что-то мне нехорошо, — Олег с трудом встал с кровати, и наконец я понял, почему он так вяло ввязывался в нашу стычку.
Олег добежал до балкона, но, так и не добравшись до окна, изверг из себя все что недавно ел и пил. Девушки прижались друг к другу. Подруга Игоря вытащила из сумочки несколько салфеток, взяла со стола бутылку воды и понесла на балкон. К тому времени Олег уже стоял на коленях. Руки и ноги его были забрызганы черной жидкостью, и сам он еле успевал вдохнуть, как его накрывал очередной позыв рвоты.
— Подождите, парни, — вступился Мордак. — Мы вас понимаем. Вы стояли в наряде, устали, все такое. В принципе мы можем пойти в комнату отдыха.
Игорь глянул на него, как на предателя.
— Пошел ты!
С балкона донеслись устрашающие звуки. Девушка поставила бутылку рядом с Олегом и повернулась к нам.
— Ребята, ему очень плохо, — ее голос дрогнул, и я подумал, что от испуга она сейчас заплачет.
— Понятное дело, перебухал, — кинул ей Игорь. — Сядь на кровать и не переживай! Через пять минут очухается, водички попьет, и дальше бухать будем.
— Не приказывай мне, что делать!
— Заткнись! Ты не дома!
— Что?
Мордак встал между ними и повернулся лицом к Игорю.
— Братик, мы же собрались хорошо провести время. Ты что, не помнишь?
— Не вмешивайся, осел!
Игорь схватил со стола сигареты и закурил.
— Э-э-э, брат! Ты почему со мной так разговариваешь!?
— Прекратите! — вмешалась девушка Игоря. — Вызовите кто-нибудь скорую помощь!
— Заткнись! — сигарета чуть не выпала у Игоря изо рта.
— Вызови скорую, болван! — взвизгнула девушка и замахала руками. — Он задыхается!
В дверь кто-то постучал. Впрочем, первый стук никто, кроме меня, не услышал. Я не поспешил открывать, и после первого стука прозвучал второй, который едва не разбил стекло в двери. Миша подбежал к замку и уже собирался открыть, как вдруг Игорь заорал.
— Стой, сука! Не открывай!
Миша повернул задвижку, и дверь распахнулась. Перед нами стоял дежурный по академии, а за его спиной наш дневальный.
Позже мне рассказали, что Олег и еще два друга, которые не пришли к нам в кубрик в ту ночь, игрались со спайсом. О спайсе я знал только то, что это довольно сильная дрянь, сотканная из разносортной химии и действующая около часа. Тот час, когда Олег чувствовал на себе наркотик, миновал, и по стечению обстоятельств он перенес его превосходно, из-за чего решил догнаться в кубрике. Олег не умел останавливаться. Он принял еще, и ему стало плохо. Его спасали в реанимации, куда не поспешил ни один из его преданных друзей. Девушки разбежались по домам, а Мордак и Игорь утром сдавали наркотест.
В ту ночь вспыхнул большой скандал. В казарму прибежал не только дедушка и начальник строевого отдела. Явился даже начальник военного факультета, что заранее предрешило судьбу Олега, Игоря и Паши. Никто из них не поступил на военный факультет, но двое, к всеобщему удивлению, продолжили учебу в академии.
Дни Олега были сочтены. Он даже не собирался использовать свой последний шанс. А шанс был. В нашей академии не все решали знания. Многое решали деньги. Но Олег не пошел в деканат, чтобы предложить начальнику факультета компромисс. Он сходил в столовую, пока ждал бумаги из строевого отдела, и навсегда исчез из роты.
Я видел его последним. Серое лицо, полное опустошения, но не страха. Он пожал мне руку, прощаясь так, будто мы были отличными друзьями. Я держался холодно и снисходительно, и мне показалось, что он это понял.
— Пока, брат, — сказал он.
— Пока, — ответил я.
В тот момент весь этаж вздохнул с облегчением.
Дверь захлопнулась, и в моем сердце что-то ожило.
Роту распустили 29 декабря на зимние каникулы. Но перед тем как курсанты покинули свои кубрики, командир известил имена тех, кто останется убирать казарменное помещение и кто заступит в наряды в течение зимних каникул. Мы с Мишей оказались сразу в двух списках. Но эта новость стала для нас не самой худшей в тот день. Хуже было представить то, что в одной компании с нами снова окажется Игорь.
Если умные учатся на своих ошибках, Игорь к таким парням не относился. Он был чутким и ему везло. Он был уверенным и с ним делились ответственностью. Он был харизматичным, и его уважали. Но он никогда не был умным. Может быть, в таких парнях, как Игорь, и должен проявляться подобного рода дисбаланс. Когда он явился с очередной девушкой, я был настолько поражен его наглостью, что едва подавил собственный крик.
