Утром, воспользовавшись отсутствием Сантиста, я рассказал Мише о ночном происшествии. Вместо слов удивления мой друг поздравил меня и сказал, что теперь я тоже верю в привидения.
— Я одного не могу понять, почему дедушка видит его, а я нет?! — мы собирались на подъем флага, и времени оставалось в обрез. — Мне удалось поймать его только благодаря зеркалу!
— Наверное, он не хотел, чтобы ты его видел, — Миша спешно одевался в курсантскую форму. На центральном плацу командир роты нас всегда проверял. — Когда он понял, что ты его заметил, он разозлился. Отсюда такая волна негатива.
— Негатив — это только мое впечатление. Я просто не знаю, как еще выразить свои чувства! Меня словно вытряхивали, понимаешь!? Выворачивали! Гнули, как проволоку! Высасывали силы… и я…
— Испугался, — закончил он. — На самом деле этот мальчик не имеет к тебе никакого отношения. Ты просто пoпал в ненужное время в ненужное место.
— Что это значит?
— Моя бабушка говорила, что люди умершие своей смертью исчезают быстро и бесследно. — Миша заправил рубашку в брюки и подошел к зеркалу. — А вот те, кто умирал раньше запланированного небесами, бродят вокруг нас до тех пор, пока не решат свои проблемы.
— Бред какой-то! Какие еще проблемы?
— Те, что были до его смерти, — Миша всунул галстук под свитер и повернулся ко мне. — Я давно хотел тебе признаться, я тоже его видел. Только не через зеркало. Видел его своими глазами.
— Где?! — вспыхнул я.
— Здесь, — спокойно ответил Миша. — В нашем кубрике.
— Призрака… мальчишки?
— Да. Того самого, о ком я рассказывал тебе раньше.
У меня едва повернулся язык произнести следующую фразу.
— Который сбросился с крыши?
— Так точно, — без настроения сказал Миша.
Я был в полной растерянности.
— Но… почему ты мне ничего не рассказывал?
— Ты бы посчитал меня чокнутым, — ответил он. — А я не хотел тебя тревожить.
Я простоял несколько секунд, пытаясь осмыслить его слова. В чем-то он был прав. Не так легко объяснить паранормальные вещи тому, кто в них не верит. Но сейчас был другой случай. Я верил, потому что видел.
— Теперь ты знаешь, — договорил он.
Я вытащил свою папку из-под стола, но из кубрика выходить не собирался. У меня еще имелись вопросы.
— Он покончил с собой на основании своих внутренних проблем, верно? Семья — это исключительно личная жизнь. Почему он приходит к моему деду, и почему мой дед так его боится? Это как-то связано с его семьей?
Миша вздохнул и покачал головой.
— Я не понимаю его природы, — продолжил я. — Он способен навредить человеку физически?
— Он всего лишь призрак, — напомнил Миша и отошел от зеркала. Он схватил с кровати свою папку, и задержался у стола, пересчитывая в голове, все ли взял с собой. До обеда этаж для нас будет закрыт. — Больше я ничего не знаю.
Но я чувствовал, что он что-то не договаривает.
— Мишань, — я остановил его выхода и выдернул папку из рук. — Мы успеем на построение, не волнуйся. Скажи мне одну вещь. Ты видел его здесь. В нашем кубрике. Ты пытался с ним заговорить?
— Нет, — коротко ответил он. И добавил. — Никогда.
— Никогда?! То есть он был здесь не один раз?
— Он жил здесь, — сказал Миша.
Я чуть не выронил обе папки.
— Жил здесь? Он жил в нашей роте?
— Да. И его командиром был твой дедушка. А потом что-то случилось и он умер, — Миша вернул себе папку. — Твой дедушка знает историю.
«Он жил здесь», — прозвенело в моей голове. Колокол разносится по округе не так громко, как эта простая огненная фраза.
— Его кровать…
Миша указал на верхнюю койку, где спал Сантист. Мне оставалось только схватиться за голову.
— Восемь лет назад он спал на ней так же крепко, как сейчас спит Рома. Наша академия была еще морским училищем, — он обвел кубрик. — С тех пор многое поменялось. Пластиковые окна, новые кровати, двери. Он не рад этому.
— Откуда ты знаешь?
Миша пожал плечами.
— Иногда он как будто заходит в меня, и я вижу его глазами другую жизнь. Потом он исчезает. Он уходит из кубрика с распростертыми руками, и я долго вижу его мерцание. Обычно оно имеет переходный цвет из зеленого в ослепительно белый.
Миша указал на дверь, потом перевел взгляд на меня.
— Нам нужно идти. Не хочу провести ночь с субботы на воскресенье в наряде. Лучше я схожу на пляж и посмотрю, как бушуют холодные волны.
Я промолчал.
— Не думай об этом. Если будешь думать, сломаешь себе настроение. Вспомни о том, что сегодня английский. Нам надо рассказывать тексты. Ты что-нибудь подготовил?
— Да, — сказал я. — Я подготовился сказать, что ничего не подготовил.
— Это плохо.
— Подготовлю в следующий раз, — я пропустил его вперед, и сам не стал задерживаться в кубрике.
Подъем флага уже начался, и я слышал, как с плаца доносится оркестровая музыка. Курсанты академии встречали день под гимн Российской Федерации.
