— А Дамблдор вам разрешил подобное?
— Думаю, что да. — Джинни удивилась такому вопросу. — Но почему ты спрашиваешь об этом?
— Я заметил, что директор слишком много внимания уделяет Гермионе, делает ей слишком большие поблажки. Ей дозволено даже больше, чем твоим братцам и Гарри Поттеру вместе взятым. Я подумал, что такое может быть только в том случае, если Грейнджер близкая родственница Дамблдора — дочка или внучка…
На меня огромными глазами смотрела рыжая собеседница, замершая подобно статуи.
— Всё сходится… — прошептала она с паническими нотками в голосе, отмерев от шока. — Это… Я только сейчас после твоих слов вспомнила, что ещё до того, как Рон пошёл в школу, у нас дома гостил директор Дамблдор. Он говорил с мамой и намекнул, что скоро в школу пойдёт хорошая маглорожденная ведьма, которая станет замечательной женой одному из моих братьев… Тогда выходит, что Дамблдор просто устраивал помолвку своей внебрачной дочки или внучки?!
— Надеюсь, тебе хватит ума не делиться этой новостью со всей школой? Если, конечно, ещё хочешь сколько-нибудь прожить…
— Что я, дура что ли? — возмутилась Джинни. — Дальше меня эта новость не уйдёт…
За ужином вся школа стала свидетелем перепалки между Малфоем и Поттером. Малфой оскорбил мать Рона Уизли, назвав её жирной, но я уже знал истоки нелюбви этих двух родов, так что не удивился подобному. Но зачем-то в эту перепалку влез Поттер и оскорбил мать Малфоя. В итоге между двумя волшебниками завязалась обычная драка на кулаках.
Честно говоря, я бы Поттера прибил, если бы он оскорбил мою мать, да и Малфоя тоже. А вот Рон Уизли на оскорбления не ответил, а позволил вместо себя разбираться якобы другу, из-за чего у меня возникла ассоциация об этом юноше, как о мерзкой сволочи.
За дракой студентов с интересом следила почти вся школа, в том числе новый устрашающий преподаватель ЗОТИ, оказавшийся поблизости.
— Поттер, бей правой в подбородок, — громким ревущим голосом подзуживал Грюм. — Ногой его… Ногой по яйцам! Поттер, не подставляй свои яйца, а бей белобрысого! Коленом его…
— Профессор Грюм! — прозвучал возмущенный голос.
По мраморной лестнице спускалась профессор Макгонагалл с громадной стопкой книг в руках.
— А ну, прекратили драку! — громко гаркнул Грюм на Поттера с Малфоем, а те уже и так были не в состоянии продолжать, так что с радостью расползлись по сторонам. — Приветствую, профессор Макгонагалл, — уже спокойно сказал Грюм.
— Что… что это вы делаете? — спросила профессор Макгонагалл, смотря на студентов, у которых наблюдались следы недавней драки.
— Учу, — ответил Грюм.
— Тут что, была драка? — удивлённо спросила Макгонагалл. — Профессор Грюм, вы не должны поощрять студентов в драках, а как преподаватель, должны пресекать подобное. Мы снимаем баллы, оставляем после уроков или сообщаем декану факультета, где учится нарушитель!
— Альбус что-то говорил об этом… Пожалуй, я это сделаю, — согласился Грюм, с острой неприязнью покосившись на Малфоя. — Кстати, ваш студент тоже участвовал в драке. — Он посмотрел на Поттера.
— Я разберусь с этим, — сухо произнесла Макгонагалл. — Поттер, пройдёмте в мой кабинет.
Начались обычные учебные будни. Мне пришлось распотрошить заначку с сахаром и пустой стеклотарой, чтобы гнать дополнительные объёмы самогона в преддверии массового мероприятия.
Профессор Снейп всё время был в отвратительном настроении. Как выяснилось из слухов, всему причиной был преподаватель ЗОТИ Аластор Грюм, который оказался жутким параноиком, и что важно — бывшим мракоборцем, то есть элитой аврората. Более того, Грюм оказался легендой среди мракоборцев, он пересажал в Азкабан половину Пожирателей смерти. За столом не было видно, но когда он предстал в полный рост, оказалось что у мужчины отсутствует половина одной ноги и он пользуется деревянным протезом.
