— Тебе врали, видимо, чтобы не травмировать психику. Ваш предок нашёл способ обойти магические контракты, скорее всего, пустил откаты на родовой алтарь. Он занял у кучи чистокровных волшебников много денег, особенно много взял у Малфоев, после чего свалил в другую страну. На оставшихся Уизли остались долги, но они не стали по ним платить, поскольку магические контракты были аннулированы обходным путём. Поэтому Малфои вас и ненавидят. Но они смогли отсудить у вас поместье, поэтому ваши предки ненавидели их.
— Так вот почему… — в глазах девочки зародилось понимание. — Мне об этом никто не говорил, и я никогда не понимала, откуда между нами и Малфоями такая вражда и почему нас называют Предатели крови. А что за родовой алтарь? Он как-то может быть связан с живущим у нас на чердаке упырём?
— Упырь на чердаке?
— Ну… — протянула Уизли. — Он там всегда жил. Он лысый, маленький и чем-то похож на домовика, если бы тот превратился в нежить.
— Интересно… Вполне может быть, что это и есть домовой эльф, привязанный к вашему родовому камню, и он принял на себя откаты вашего предка вместе с алтарём. В общем, с Уизли не будет иметь серьёзных дел ни один уважающий себя волшебник.
— А ты, выходит, себя не уважаешь, — ехидно со злостью спросила Джинни.
— Мы с тобой связаны клятвой, поэтому я тебя не боюсь привлекать к проектам, а вот, например, с любым из твоих братьев, я бы не стал вести бизнес.
Чтобы скрасить негативный оттенок разговора, посылаю через связь ментальный импульс-приказ: «Ты чувствуешь спокойствие, ты рада, что твой господин тебе доверяет секреты, ты счастлива, радостна, испытываешь эйфорию, удовольствие».
Внушение помогло, девочка прекратила злиться и расплылась в улыбке.
— Спасибо, Гарри, — радостно произнесла Уизли. — Если бы не ты, то я бы не смогла заработать так много денег. И спасибо за то, что рассказал о моей семье. Я не знала таких подробностей.
На этом мы расстались. Я направился в спальню, чтобы заняться самым приятным в мире занятием — подсчётом денег. Деньги пришлось считать до самого вечера, поскольку в основном они были в виде серебряной и медной мелочи. Оказалось, что за этот тур я умудрился заработать 29 073 галеона, которые сразу же отправились через Сквозной кошель в банковскую ячейку.
Чёрт подери, 145 тысяч фунтов всего за один день работы плюс три месяца предварительной подготовки. Я говорил, что влюбился в Турнир Трёх Волшебников? Если нет — то говорю сейчас!
Целую неделю после турнира я ничего не делал, лишь учился в нормальном для студентов темпе и лишь на вторую неделю вернулся в прежнюю колею. Отработка заклинаний с перстнем-концентратором, занятия окклюменцией и анимагией. Кружки решил больше не делать, поскольку все кому надо их купили, поэтому перешёл на изготовление бронзовых статуэток, но поскольку магических сил оставалось мало, то делал всего по несколько статуэток в день.
Я вновь начал обращать внимание на окружающий мир и заметил один занимательный факт — я постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды Милисенты Булстроуд. Она пока не проявляла особой активности, но всё же такие взгляды заставляли поволноваться о наличии в еде Амортенции, так что я с двойным усердием перепроверял всю пищу и напитки на добавки.
Профессор Грюм утверждает, что лучше всего есть еду из личной посуды и приготовленную самостоятельно. Он даже домовикам не доверяет. Когда я выяснил, что Аластор Грюм сам себе готовит и в Большом зале ест принесенное с собой, а во время еды окружает себя магическими щитами, то не был удивлён и даже одно время подумывал делать точно так же. Всё же тот случай, когда близнецы Уизли меня чуть не довели до могилы, сказался отрицательно на моей психике. Но я знал, что паранойя, как и многие иные психические расстройства, не лечится. Стоит дать слабину и от разумной осторожности перейти невидимую разделительную полосу до разумной паранойи, как до полноценного сумасшествия недалеко. Да хотя бы взять Грюма — ни жены, ни детей, даже кошки у него нет. Одинокий мужик, который таковым останется до конца жизни, поскольку с уродливым мужчиной женщина сможет смириться, а вот с клиническим психом — нет.
Девятого марта я не забыл поздравить Сивиллу Трелони, хотя в этом году я её навещал всего один раз. В качестве подарка отправил ей дорогой набор косметических зелий и стопку любовных романов производства обычных людей, а к подарку приложил шикарный букет цветов.
Размеренная жизнь в набранном темпе продолжалась до пасхальных каникул, на которые я поехал домой.
— Сынок, как учёба? Вас хорошо кормят? — спросила мама.
— Мама, тебе придётся принять тот факт, что твой сын жуткий троечник и посредственный волшебник. Но зато нас отлично кормят. В этом году в школе проходят соревнования между тремя крупными европейскими школами волшебства, так что скучать не приходится. Я зарабатываю деньги, торгуя на трибунах едой, напитками и сувенирами.
— Ты у нас уже такой большой, — потрепав меня по голове, сказал отец. — Добытчик! Уже деньги сам стал зарабатывать.
