Крауч, шипя и скуля от боли, закатал рукав мантии, что одной рукой сделать было непросто. Он продемонстрировал Чёрную метку в виде змеи с черепом, которой Воландеморт клеймил своих рабов.
Так это что выходит, вот это вот и есть Воландеморт? Это его крестраж я сжигал? Похоже, что он сделал не один крестраж. Насколько же потекла крыша у этого больного ублюдка, если одной такой ерунды хватает, чтобы стать сумасшедшим?
— Она здесь, — голосом, словно надышался гелия, тихо сказал лилипут, — они все заметят… Посмотрим…
Он встал на цыпочки и с трудом дотянулся до метки, притронувшись к ней указательным пальцем.
— Я сделал это! — радостно пропищал Воландеморт. — Теперь посмотрим, сколько последователей явится сюда… И сколько побоятся…
Он повернулся и просверлил меня яростным взглядом.
— Гарри Поттер, ты стоишь на могиле моего отца, магла и идиота, как твоя мамочка, — ухмыляясь, пропищал Воландеморт. — Твоя мать погибла, защищая тебя… а я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, будучи трупом…
В ответ на эти слова я расплылся в ехидной улыбке.
Я бы лучше постоял на твоей могиле или даже сплясал мазурку. И вообще, ты зачем это мне говоришь? Почему не Гарри Поттеру? Автомат, миленький, как же тебя сейчас не хватает в моих развязанных руках.
— Лыбишься? — зло пропищал лилипут. — Ничего, скалься, пока можешь, недолго тебе осталось! Там, на холме, жила моя мама. Она была ведьмой, и поэтому отец бросил её. Поттер, она умерла, родив меня, и я вырос в магловском приюте… Но я поклялся найти его… Я отомстил ему, этому дураку, который дал мне свое имя… Том Реддл…
И зачем мне эта информация? Мне плевать на твое имя, долбанный псих. Стоять вечером на кладбище и рассказывать связанному пацану свою историю жизни — до такого даже фрицы не додумались.
Я оскалился ещё сильней и стал пытаться невербально активировать заклинание парализации. Все попытки были неудачными, но я продолжал пытаться направить заклинание из перстня в Воландеморта.
— Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи… — тихо пропищал Воландеморт. — Похоже, я становлюсь сентиментальным… Смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья…
Лучше бы они ещё немного задержались, а то до конца действия Оборотного зелья ещё Будда знает сколько ждать.
Среди могил, под огромным тисом, везде, где была тень, из аппарации появлялись фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к нам… медленно, осторожно, как будто не веря своим глазам. Они смотрели на страшного лилипута сверху вниз, а он молча стоял посреди кладбища и глядел на них снизу вверх. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Воландеморту и поцеловал подол его черной мантии.
— Хозяин… хозяин… — пробормотал он.
Меня пробрало на дикий смех. Когда здоровый мужчина падает на колени перед несуразным лилипутом, и пресмыкается перед ним — это пипец, как смешно выглядит со стороны. И я не один оценил комичность ситуации, многие из волшебников затряслись, сдерживая рвущийся наружу смех.
— Членом по лбу ему проведи, пусть почувствует все прелести бытия лилипутом! — крикнул я Пожирателю.
Моя фраза вызвала замешательство среди волшебников, а у нескольких из них вырвались тихие смешки.
Тут до меня дошло, что чары спали, и я снова могу говорить.
— Щимт, — активирую перед собой магический шит. — Тимми, — шёпотом, чтобы противники не услышали имени моего домовика и через него на меня не вышли, позвал я, мысленно дублируя сигнал по магической связи.
Неподалёку от меня появился мой домовик, причём он трансгрессировал без своего обычного хлопка.
Одновременно с этим Пожиратели начали выхватывать волшебные палочки, но тут же сбоку с вершины холма раздалась автоматная очередь на три патрона, затем ещё одна и ещё. Раздался резкий болезненный крик со стороны пожирателей, за которым последовал пронзительный визг другого подранка.
Среди Пожирателей началась паника, кто-то падал на землю, кто-то возводил магическую защиту или пытался выискать противника.
— Перенеси нас домой, — обращаюсь к домовику.
Домовик резво бросился ко мне, ухватил за руку.
— Остановите его! — громко завизжал Воландеморт.
В мой щит прилетело несколько Ступефаев, а с холма продолжали звучать короткие автоматные очереди.
— Авада Кедав…
Это было последним, что я услышал перед тем, как магия домовика перенесла нас в коттедж.
— Что Тимми может сделать для Хозяина Адамса? — участливо спросил домовик.
— Развяжи меня.
Тимми щёлкнул пальцами, и верёвки, сковывающие меня наподобие кокона, тут же растаяли.
Стрельба явно осуществлялась из автомата Калашникова. Какова вероятность того, что совершенно незнакомый человек, владеющий автоматом, решит залечь в засаде на холме, чтобы в нужный момент спасти меня? Она близка к нулю, поскольку я никому нафиг не сдался. А это значит, что там на холме лежу я из будущего, который окопался там в прошлом.
— Тимми, что другой я тебе приказал?
