— Пока ты думаешь, я перечислю тех, кого знаю. Чета Поттеров и Лонгботтомов — это уже четверо, и не говори, что они погибли от рук Пожирателей, это не важно. Ещё были Петтигрю, и Сириус Блэк, ещё многих я не знаю. Причём по известным мне сведениям, Блэка кинули за решётку без расследования, а настоящим хранителем тайны Фиделиуса Поттеров был Петтигрю, а слух о том, что хранитель Блэк, был распространён намерено. Сириус был невиновен, что можно подтвердить, проведя расследование. А о смертях среди Пожирателей я не слышал, только о том, что их посадили в тюрьму и то не всех.
Я говорил быстро, не давая девушке возразить и вставить слово.
— Вы для Дамблдора пушечное мясо, расходный материал, который совершенно не жалко. А какая у вас подобралась команда? Единственный нормальный человек — Грюм. Близнецы Уизли на протяжении всей учёбы травили детей, испытывали на них экспериментальные зелья и издевались над теми, кто не может дать сдачи. Всё то же самое, что делали с тобой в школе всякие твари, делали они с другими. Люпин — оборотень! Он меня чуть не убил, а когда он учился в школе — то чуть не убил Снейпа, который учился вместе с ним в то же самое время. Плюс визгливая скандалистка-домохозяйка и клерк Министерства магии.
— Ты говоришь так уверенно, но не понятно, откуда сумел обо всём узнать? — Тонкс нахмурилась и была задумчивой.
— Не могу сказать, давал магические клятвы, но будь уверена, сведения стопроцентные.
— Но кто-то же должен бороться с Пожирателями! — возразила Тонкс.
— Ты должна бороться с ними как мракоборец вместе с коллегами, а не состоять в незаконных организациях, которые можно приравнять к бандитскому формированию. Со стороны Орден феникса ничем не отличается от Пожирателей смерти, лишь благозвучным названием. И те и другие — незаконные группы волшебников, и те и другие убивают, пусть и преследуют разные цели. Ты взрослая девушка, так что я предупредил, а думать головой или тем местом, на котором сидишь, это уже твоя забота.
— Адамс, ты псих! — сказала Тонкс. — Не находишь, что карлик-подросток, отчитывающий взрослую девушку, это глупо?
— А ты не находишь, что взрослой девушке стоит думать головой, как её учили на курсах мракоборцев, а не распахнув рот, слушать благозвучные речи стариков, преследующих непонятные цели, прикрываясь мифическим общим благом?
— Вот и поговорили, — насмешливо сказала Тонкс. — Адамс, ты невыносим и спорить с тобой я не собираюсь.
— Спасибо, что проводила, Тонкс. Я считаю, что мракоборец в обществе потенциальных убийц и отравителей — это странно. Подумай над этим…
— Я подумаю, — ответила она. — Береги себя, Гарри.
— Пока.
Я сел в подошедший автобус, решив добираться до дома обычными транспортными средствами.
Надеюсь, девушка задумается и это поможет ей сберечь свою жизнь. Не зря же я устраивал этот концерт, вызывая к себе гнев окружающих магов? Я мог бы просто пройти мимо, но Тонкс реально жалко. Она наивная молодая девушка, до матёрого мракоборца ей далеко. Наверняка Нимфадора вступила в орден из-за своего бывшего наставника и желания ощущать чувство сопричастности. Догадаться о том, что вся эта кодла состоит в одном ордене, мне не составило труда, конспираторы из них хреновые.
Домой я приехал не в самом радостном настроении. С одной стороны, я избавился от бремени со стороны магических властей и теперь являюсь обученным волшебником, хотя официальной волшебной палочкой до семнадцатилетнего возраста не имею права колдовать. Но с другой стороны, общение с Дамблдором и встреча с неприятными волшебниками заставляют беспокоиться и не прибавляют радости.
— Я дома! — произношу, заходя в коттедж.
Из кухни вышел домовик и с радостью рванулся ко мне навстречу. Остановившись в метре от меня, он низко и учтиво поклонился. На этот раз он был одет уже в летний камуфляж. С жердочки радостно курлыкнул феникс, передав по магической связи, что очень счастлив меня видеть.
— Хозяин Адамс вернулся, — радостно произнёс домовик. — Тимми очень рад возвращению хозяина!
— Спасибо, Тимми, приятно слышать. Сивилла наверху?
— Нет, — ответил домовик. — Хозяйка Трелони ушла и больше не возвращалась. Тимми думает, что она больше не вернётся к хозяину. Она оставила записку на столе.
Я огляделся и заметил записку на журнальном столике, стоящем возле дивана в гостиной.
