— Ой, Амелия, не надо этих речей. Это фашисты, которые перестали быть людьми, как только решили, что имеют право безнаказанно убивать, насиловать и грабить всех прочих. Самооборона — это святое право каждого человека, который не является рабом. Лишь рабам нельзя защищать свою жизнь и жизнь близких, и то, если хозяин не приказал обратного. Убийство подонков не стоит воспринимать слишком близко к сердцу.
— Я слышала, что вы, Аддамсы, всегда были оригинальными и безбашенными даже по меркам волшебников, — сказала Амелия. — Теперь убедилась в этом воочию… Позаботься о девочках. А теперь, я бы хотела поговорить с племянницей.
— Сейчас всё будет.
Я дошёл и постучал в дверь, ведущую в гостевую спальню. Не дожидаясь ответа, захожу внутрь. В комнате горит свет, на одной из двух кроватей сидят Ханна и Сьюзен, одетые в тёплые ночные рубашки, они ещё не спят, и до моего прихода что-то активно обсуждали. Увидев меня, девочки прекратили разговор. Сьюзен с интересом посмотрела на меня.
— Что, опять? — Ханна тяжело вздохнула. — Да сколько же можно?! Давайте на этот раз без меня, вон, Сьюзен не против.
Я сделал большие глаза и замотал головой в стороны.
— Что не против? — донёсся суровый голос Амелии Боунс из Сквозного зеркала.
— Ой, тётя… — испугано протянула Сьюзен.
Девушка запаниковала, стараясь придумать отмазку, а Ханна едва сдержалась от того, чтобы рассмеяться.
— Нет, в домино мы больше играть не будем! — Говорю громко и чётко, картинно подмигивая девушкам, не забыв при этом отвернуть зеркальце в сторону. — Я зашёл сказать, что Сьюзен звонит тётя…
— Да-да, — тут же радостно согласилась Ханна. — «Домино» меня утомило…
— Я не против «ещё одной партии», но лучше завтра, — сказала Сьюзен, принимая из моих рук Сквозное зеркало.
— Что за домино? — тоном опытного следователя спросила Амелия у племянницы.
— Магловская настольная игра, — сказала тёте Сьюзен. — Гарри нас в Хогвартсе ещё на первом курсе научил играть, весь Пуффендуй на неё подсел. Но Ханне сегодня не везло, она проигрывала…
— Ладно, не буду мешать семейному общению, — подмигиваю девушкам и показываю им большой палец, поднятый кверху.
Я долго не мог уснуть и проснулся очень рано утром от крика братика. Поспать удалось всего несколько часов, а снова уснуть не вышло. Оказавшись в обычном доме, в обычной комнате, за тысячи километров от Великобритании, я подумал: «Колдовские замки; совы, разносящие почту; сумки, в которые можно уместить вещей как в большегрузную фуру; полёты на метле»… Может быть, пять лет назад я позавтракал не опятами? А что, лежу себе где-нибудь в дурке для детей, в комнате, обшитой белыми матами, а всё вокруг — лишь плод моего больного воображения… Или ещё круче, я свихнулся на старости лет, мозги совсем отказали и я не помер, а дети сдали в дурдом. Лежит старый дед, пускает слюни и представляет, что он маленький мальчик-карлик, а чтобы не было так обидно, представил себя волшебником…
Дверь в комнату отворилась и внутрь проскользнула Сьюзен, одетая в мини-юбку и открытый топ, под которыми я не заметил нижнего белья. Я наблюдал за ней через маленькую щёлочку прикрытых глаз. Девушка, словно ниндзя, прокралась до моей кровати и скользнула под одеяло. Она заелозила, задрала юбку и закинула на меня ногу. Я притворился спящим. Через некоторое время девушка запустила руку мне в пижамные штаны, дальше притворяться спящим было бы глупо…
Если это сон, то он мне чертовски нравится. Санитары, повесьте в моей палате табличку: «Этого деда не будить!».
— Не спалось? — спрашиваю девушку после того, как мы покувыркались.
— Я плохо сплю на новом месте, а тут ещё такие жуткие события и разница во времени. Вообще спать не хочу, — ответила Сьюзен.
— Что тётя говорит?
— Она просила побыть пока подальше от Англии, — ответила Сьюзен, — даже хотела, чтобы я пока туда вообще не возвращалась, но я хочу доучиться в школе.
— А в другую школу пойти?
— Не знаю… — Сьюзен слегка пожала плечами. — Я как-то привыкла к Хогвартсу, да и после него в Англии проще потом устроиться, хотя бы в министерство или куда-нибудь ещё. А у тебя есть девушка?
— Это самый странный вопрос от девушки, с которой у меня был тройничок… Ответ на него — нет. Была одна претендентка, но сбежала в штаты лепить статуи.
— А я тебе нравлюсь? — продолжила спрашивать Сьюзен.
— Да, Сью, ты замечательная девушка и очень мне нравишься, с иной я бы не стал общаться. В тебе всё прекрасно — характер, внешность, грудь шикарная и красивые волосы.
— Это так странно, — сказала девушка. — Я про себя думала, что низкая, всего сто пятьдесят пять сантиметров роста, а ты даже ниже меня… Но при этом рядом с тобой я себя чувствую, как за каменной стеной, такое приятное чувство защищённости. Вначале по знакомству в школе я думала, что ты жадный, хотя это не отталкивало, но после длительного общения, особенно после вчерашнего дня, я поняла, что ты очень щедрый парень. А ещё добрый и сильный. Ты, наверное, думаешь, что я падшая женщина, раз мы спали с тобой вместе с Ханной?
