Игорь бросил работу («Без меня справитесь, оглоеды!») и пошел в библиотеку Дома офицеров. В тиши читального зала Игорь, опершись локтями о подшивку журнала «Советский воин», напряженно думал: «Зачем она мне? Командированная, замужем… Она уедет, а я останусь здесь службу тащить — вот тебе и душевная травма! В общем, я стал влюбчивым и сентиментальным идиотом. Нет, тут должен быть красивый солдатский роман — смачный флирт с еще более смачным итоговым адюльтером. И ничего более! Ничего более! Запомните это, гражданин Полторацкий! Но за дело надо браться серьезно, причем, начинать надо сегодня же. Время дорого — возможно, она уже скоро уедет. Кстати, очень даже может быть, что все грандиозные планы рухнут как карточный домик, и останется гражданин Полторацкий со своим большим шнобелем! Поэтому надо быть готовым к облому, но и веру в победу терять нельзя!».
Игорь тщательно подготовился к вечернему визиту — сходил в баню, побрился, погладил спецовку, начистил до блеска ботинки. Теперь надо подумать о подарке. Лучший подарок женщине — цветы. Игорь внимательно обследовал близлежащую сопку. Среди множества растений не было ничего похожего на приличные, презентабельные цветочки. Были грибы и ягоды, которые пекари пожирали ежедневно, и в больших количествах. Загнать, что ли, на сопку духовскую команду и принести трехлитровую банку какой-нибудь морошки или брусники? Нет, не пойдет — не тот случай. Кстати, а какой мы имеем случай? Вчера был День воздушного флота — главный гарнизонный праздник, наряду с 23 февраля и апрельским Днем войск ПВО. Вот вам и повод!
Полторацкий решил, что для такого дела при отсутствии цветов нужны три вещи — приличная коробка конфет, бутылка водки (с муженьком выпить) и бутылка какого-нибудь пристойного вина для Ирины. Игорь пошел в автороту и изложил задачу сержанту Бубнису — преемнику ушедшего на дембель Юстинайтиса. Бубнис молча прошел в оружейную комнату, достал из укромной нычки и вручил Гоше — «винт» пшеничной водки емкостью 0,75 литра и бутылку красного болгарского вина «Монастырская изба». Затем Полторацкий отправился в гарнизон, купил там солидную коробку конфет и торт. Ближе к вечеру Игорь оделся в свою пижонскую техничку, надушился мужскими духами «Фламинго» и тщательно причесался.
Через несколько минут Гоша с легким душевным трепетом нажимал кнопку звонка квартиры 93. Дверь открыла Ирина. Она была одета по-домашнему — мужская рубашка с закатанными рукавами, простая юбка, кухонный фартук.
— Здравствуйте, Ирина! Извините за визит без предуведомления. Воспользовался предложением и осмелился посетить вашу временную резиденцию. Впрочем, если мой визит неуместен, я готов откланяться, без обид.
— Нет, что вы, все в порядке. Пожалуйста, проходите.
Игорь снял ботинки.
— Можно попросить тапочки? Я, видите ли, привык ходить в тапочках — солдатская привычка.
— А вы одевайте Сережины! Подойдут?
— Да, конечно! Спасибо!
Игорь прошел в комнату.
— Познакомься, Сережа, это Игорь!
Сережа оторвался от телевизора, встал с кресла и пошел навстречу Полторацкому. Да, такой парень, несомненно, подходил красавице Ирине — высокий, крепкий, плечистый. Фигурой похож на Полторацкого, только постройнее. Плакатное лицо типичного ударника коммунистического труда. Мужчины пожали друг другу руки. Игорь, как и положено при встрече с конкурентом, что было силы сжал протянутую Сережину кисть. Полторацкий выжимал динамометр до ста килограммов, поэтому лицо ударника слегка исказилось.
— Игорь Полторацкий.
— Сергей Пелагейченко.
— Очень приятно, Сергей… Как вас по батюшке?
— Зачем этот официоз? Просто Сергей.
— Ну, тогда меня просто Игорь Константинович!
Новые знакомые рассмеялись.
— Значит так, дорогие товарищи! Вы, наверно, в курсе, что вчера весь советский народ и все прогрессивное человечество отмечали День воздушного флота СССР — наш профессиональный авиационный праздник! Так вот, предлагаю сегодня, хоть и несколько запоздало, его отметить!
Игорь жестом фокусника извлек из пакета и поставил на стол две дефицитные бутылки. Для гарнизона, где царил горбачевский сухой закон, это был сильный жест. Затем Игорь достал коробку конфет и преподнес их Ирине, а торт вручил Сергею.
— Игорь, зачем такие подарки?
— У нас, авиаторов, большое торжество, а какой же праздник без подарков?
— Так ведь получается, что надо праздничный стол накрывать!
— Безусловно!
Через полчаса на столе стояла более-менее приличная закуска. Гоша разлил вино и водку, провозгласил тост:
— Я, право же, в растерянности: что важнее — День воздушного флота, или факт нашей встречи? Памятуя слова старика Монтеня о том, что самая большая ценность в мире — роскошь человеческого общения, я все-таки рискну провозгласить первый тост за наше приятное знакомство!
Чокнулись, выпили, закусили. Второй тост был провозглашен за День воздушного флота, потом за здоровье присутствующих, потом за мир во всем мире.
— Ребята, расскажите о себе — кто вы, откуда, как здесь очутились? Или это секрет, военная тайна?
