– Это… – Никита, вспоминая, о чем речь, защелкал пальцами. – Ну как его… Какая – то девчачья группа?
– Точно. Это «Silver Convention». Про птичку. Типа «Лети птичка, лети…»
Мы одновременно задумались кого в слова можно подставить вместо птички – рубиновкив русский текст. Ни одна из известных мне птиц в размер не влезала. Ну только если чайка, но петь про неё как – то не хотелось.
– Чибис? – предложил Никита, покатав слово на языке.
– Чибис? Так он же вроде бы не летает? Да и есть про чибиса песня. «У дороги чибис….» Её дети поют.
– А давай пусть птичка не летит…
– А что?
– Тогда уж лучше и не птичка. Пусть муха… «Муха лети…»
– Антисанитария! Муха– это неаппетитно!
– А если про собачку? «Вой, песик вой…. Под полною луной….»
– Думаю ассоциация с собачьим тоскливым воем будет нехороша.
– Ну ладно… Учтём местный колорит. Пусть не летит, а лезет и не птичка, а мишка… «Лезь, мишка, лезь…Ты же ведь медведь.» Получится песня про медведя.
– Мишка будет лезть «на земную ось»? Это голимый плагиат!
– Нет. Он просто будет лезть. Вверх. По елке.
– Не просто, а мишка будет в ушанке с красной звездой и с автоматом.
– Тогда уж лучше в буденовке…
– И с балалайкой….
Мы с Сергеем представили и закивали.
– Да вы погодите со своим медведем… – остановил наше веселье Никита. – Вы подумайте какие тут слова тогда писать?
– А давайте что – нибудь политическое? – неожиданно предложил Сергей, видимо вспомнишь наш недавний визит в РК ВЛКСМ. – И не про птичку, а про американского президента? Покажем образ матерого империалиста…
– Толстого и жадного?
– Именно! И слова такие… «Пой птичка, пой. Пой про мир с войной…»
– Это у нас почти «Покровские ворота» получаются, – заметил я. Куски старой жизни крепко сидели в наших мозгах не только мелодиями, но и цитатами из фильмов и время от времени всплывали в памяти.
– Я политических песен писать не буду, – заявил Никита. – Про любовь– пожалуйста, а вот про империалистов – нет.
– Ну и ладно. Пиши, что хочешь, но чтоб песня была. Кто у нас поэт? Ты? Вот ты и думай!
– Издеваетесь…
Я доверительно положил руку ему на колено.
– Да ладно. Напиши что – нибудь о свободной любви… Вон Серега у тебя консультантом поработает.
– Видеоклип бы сделать… – вздохнул Сергей.
– Ну… Видеоклип нам не потянуть.
Голос Никиты был серьёзен.
– Аппаратуры нет. Не на любительскую же камеру такое снимать… Да и где воспроизводить? Для чего?
Он с сожалением вздохнул, хороня несвоевременную идею.
– Да, – согласился я. – Для танцев это лишнее… Так… Что – то еще что – нибудь вспомнил?
Друзья промолчали. Я посмотрел на список песен и пожал плечами. Мало конечно сегодня вспомнили, но хоть что – то…
– А может и впрямь сделаем шаг вперед, к музыкальной индустрии? – предложил Сергей, покачивая авторучкой над списком. Мы прислушались. Если Сергей предлагал какие – то технические решения, то они обычно оказывались правильными.
– Ну – ка, ну – ка… Ты о чем?.
Наши выступления были хороши для этого времени, но несколько однообразны. Монотонны что ли… Уже давно нас тянуло что – то изменить в подаче музыкального материала. Музыка и сама – собой была хорошей, но это все – таки было не шоу. Точнее не шоу в том понимании, какое в это слово вкладывалось в наше, будущее, время. Хотелось яркости, блеска… Кордебалета за спиной, в конце – то концов.
– Цветомузыка? – предположил я. – Девушки в трико?
– Ага. Одноклассницы…
– И это тоже, – подтвердил Сергей. – Клип – это ведь хорошо. Можно будет, конечно, от бедности не кинооборудованием пользоваться, а каким – то фильмоскопом. Или диапроектором. Подобрать видеоряд для той же «Fly Robin Fly». Хоть с медведем, хоть с птичкой….
Расслабившись мы сидели, опустившись в музыкальные воспоминания. Первый ряд песен, самые известные и знаменитые мы уже выбрали и теперь выковыривали из будущего шедевры второго ряда. Те, которые нравились не только нам всем троим, но и по – отдельности.
Неожиданно писавший что – то в блокноте Никита, отложив в сторону ручку спросил:
– А не слишком ли нагло мы себя ведем?
– Это как понимать?
– Высовываемся и привлекаем к себе нездоровое внимание.
– Это каким же образом?
– Да. И почему именно нездоровое?
– Вот мы пишем много хороших песен.
– Пишем?
– Ну хорошо. Не пишем, а записываем. Так пойдет?
Сергей кивнул.
– Вывернулся…
– Так вот если со стороны посмотреть не слишком ли подозрительно все получается?
– Ты что имеешь ввиду?
– Привлекаем внимание к себе.
– Так мы этого и хотели. Или нет?
– Получается жили, жили дети, учились в школе… – продолжил Никита. – Ничем не выделялись их своих сверстников… Даже в музыкальной школе не учились. А тут бац и посыпались из них песня за песней… Да какие песни!
– И что? – я уже догадывался к чему сейчас придет Никитина речь, но вмешался Сергей.
– Я вот подумал, а может быть всякий гений и есть попаданец из будущего?
– Тогда и все битлы тоже попаданцы. Маккартни уж точно. Пишет и пишет. Пишет и пишет… Аж завидно…
– Мы берем у Будущего куски и вставляем их в Настоящее… – наконец сказал Никита. – Это какое – то неправильное лего.
