Усталость навалилась на плечи. Спину ломило с непривычки. Но на душе было хорошо и просторно.
Я оставил два пирожка и немного молока. Сложил всё в сумку. Снял рубашку, чтобы тёплый ветер обдувал тело. Можно было идти дальше, к трассе.
Солнце уже спряталось за чёрными зазубринами леса за медной лентой Толоки.
Краем глаза я увидел, что кто-то идёт справа, по дороге. В сумраке невозможно было разглядеть черты лица высокой женщины в тёмной одежде.
— Здравствуйте! — поздоровался я. Я со всеми здоровался в тот день.
Женщина вздрогнула, будто очнувшись, и остановилась. Она медленно повернулась ко мне. Просто тёмная тень на фоне догорающего неба. Потом, как-то неловко, неуклюже, словно вспоминая, она молча подняла руку и помахала мне.
Я застыл на месте.
Мир исчез.
Я смотрел на тень.
Потом она показала куда-то за реку, словно что-то объясняя. И покачала головой. Повернулась и беззвучно пошла по дороге к Дарьевке.
Я смотрел ей вслед, пока серый силуэт не растворился в темноте.
И так — тоже бывает.
В небе зажигались звезды. Полоска зари над лесом стала изумрудной.
Каждый шёл своей дорогой.
Мы выбираем много дорог, оставляя после себя только одну, уже пройденную.
Но всегда можно вернуться.
Да?
Я шёл к трассе.
А Большая Маня — к своему немцу.
