Беру в руки журнал, внизу которого написан адрес. Достаю телефон и фотографирую буквы. Решаю не откладывать поездку и одеваюсь. Смотрю на себя в зеркало. Я и не заметила, как в моем гардеробе появились исключительно черные вещи. Шерстяное платье с горлом скрывает все мои достоинства. Сразу представляю себя вдовой какого-нибудь пожилого миллионера. Улыбаюсь своему отражению, получается натянуто. Что ж, остается надеяться, что загадочный знакомый Дани сможет мне помочь…
Уже несколько дней сижу дома. Выхожу только на балкон, чтобы покурить. Потом забиваю хер и курю в доме. Король не звонит, заказов нет. Начинаю тихо охуевать от скуки. Обычно мои выходные длятся не больше дня. Да, в этом мире слишком много тех, кто готов мстить. Жены убивают мужей. Любовники жен. Мужья любовниц. Круговорот сплошного блядства в природе.
Вечером становится особенно дико. Открываю ноутбук. Я вообще не люблю зависать в интернете, игнорирую новости в мире. Мне похуй где идет война и сколько человек умерло за день от какой-то новой заразы. Только кое-что реально подрывает мой интерес. Ввожу в поисковую систему запрос. Получаю кучу ссылок, но меня интересует первая.
Кликаю на гид. На ресепшн за круглой стеклянной стойкой стоят две молодые соски в белых халатах. Прекрасные нимфы гостеприимно улыбаются. Улыбаюсь им в ответ, я вежливый, хули. Вижу несколько стеклянных непрозрачных дверей. Но гондон гид пускает только в один кабинет. От нечего делать кликаю на дверь.
И тут же мое сердце пропускает несколько ударов. Возле магнитной доски стоит тот самый чел, которому я совсем недавно продырявил башню. Но меня не это волнует. Нет.
В темно-синем кресле за белым столом сидит та самая Ягодка. Голова ее опущена вниз, она увлечена бумагами. Я не могу рассмотреть ее полностью, но уверен что это она. Отвлекаюсь от ее лица, и теперь мое внимание привлекают ноги. Их скрывают черные колготки, а короткое платьице дает рассмотреть немного больше, чем я смог разглядеть тогда. Увеличиваю изображение насколько это возможно. Интересно на сайте можно оставить отзыв? Я бы не отказался от функции «раздеть присутствующих», чтобы подробнее рассмотреть ее сочные сиськи. Довольствуюсь малым. Смотрю еще пару минут на нее, на тонкие лодыжки, изящные запястья, длинные волосы, а потом резко закрываю вкладку.
Нахуй. Разглядывание баб перед сном ничем хорошим не окончится. Хватаю пачку и закуриваю в кровати, чтобы снять напряжение. Выпускаю дым и пялюсь в потолок, пока телефон не заходится вибрацией. Хватаю трубку и вижу знакомый номер. Сбрасываю. Никогда не беру, когда звонит Король.
Поднимаюсь с кровати. Тушу окурок о пепельницу и хватаю куртку с кресла. Наконец-то.
Выхожу на улицу и вдыхаю морозный воздух. Я опять не по погоде. Застегиваю кожанку, но она не спасает от дикого ветра. Выгоняю тачку с гаража. Включаю печку, прогревая салон. Сижу пару минут в раздумьях.
Понимаю, что превращаюсь в робота, который больше ни на то не годен, кроме как отправлять людей на тот свет. Апатия какая-то просыпается в теле. Мне даже некуда тратить бабки. Когда знаешь цену жизни, то перестаешь верить в силу денег.
Завожу мотор. Наверно правда говорят, что ближе к сорока у мужиков наступает гребанный кризис среднего возраста. Выезжаю на КАД, в салоне становится тепло, расстёгиваю куртку. Одиночество – среда в которой я вырос. Без него, я как рыба без воды, но последнее время это напрягает. Прекращаю ныть, и все оставшееся время стараюсь не загоняться.
Через полчаса останавливаюсь на нужной улице. Паркуюсь на три дома ниже. Мусора периодически пасут тех, кто наведывается к Королю. И тех, кто более безобиден, они пытаются развести. Не боюсь никого, но палиться не хочется. Я всю жизнь тенью хожу по этому мрачному городу. Фантомом преследую своих жертв и убиваю, не оставляя следов.
Ввожу на двери код и она неохотно поддается мне. Спускаюсь в подвал, прохожу мимо посетителей. Сегодня как-то на удивление в баре пусто. Прохожу по коридору, открываю нужную дверь. Сзади остается шумная музыка.
Что-то меняется, но только не повадки моего дружка. Король замечает меня, делает вдох и расплывается в довольной улыбке.
— Братан, работенка появилась, — все так же по-идиотски улыбается, — не, руку не пожимаю, знаешь че ща новая дичь ходит.
Я закатываю глаза. Вот она. Жертва масс-медиа.
— Кого? — спрашиваю бодро, потому что уже конкретно заскучал без работы.
— Я же говорю, заказ необычный, — мнется Король.
Сегодня он предстает предо мной совершенно в другом имидже. Растительность исчезла с его лица, а вместе с ней пропал и добрый десяток лет. Теперь про Короля смело можно сказать, что он вечно молодой, и вечно под дурью.
— Это девушка, — загадочно улыбается Королев и потирает нос, — молодая и красивая. Давно ты не имел дела с красотками.
Не понимаю к чему он ведет. Мне похуй кого валить.
