– Юркеш?! – открыл рот от изумления Комаров, узнав в директоре своего одноклассника Юру Потниекса.
– Я, старик! Я!
– Вот это слэпшот!! Ты же бесследно исчез из поля зрения еще пять лет назад!
– Были причины… – потупил взгляд Юркеш-Макс. – Давай-ка, тяпнем за встречу!
И высвободившись из цепких рук детектива, директор пиар-агентства изъял из холодильника очередную бутылку «Кристи». Зубами вытащил пробку, слегка облившись пеной.
– Да, ты сильно и стильно сменил имидж! – восхитился Комаров.
– Вообще, Макс Дерябкин – мой творческий псевдоним, – похвастался Юркеш. – А согласись, клево звучит?!
– Для чего он тебе?
– Вынужден прятаться от навязчивых граждан, – скорчил рожицу бывший одноклассник, – наследил по младости малость. Финансовую пирамидку организовал, собрал денежки с доверчивых лузеров и исчез в Америку. Правда, там всё ежемоментно спустил в казино. В Лас-Вегасе. Посему вытурили на историческую родину. Здесь, в новом имидже занимаюсь свободным творчеством.
– Выходит, это твои креаклы испортили презентацию моего «Детективного агентства „Рауль“»?!
– Как «детективного»? Де-тек-тив-но-го?! Сознаюсь… мои! Постараюсь загладить вину перед тобой, дружище! Позволь за свой счет всё оперативно исправить и сделать приватный презент в виде твоего стилизованного портрета на полстены… Между прочим, тот злополучный текст нам предоставила Оксана, жена Сани Водника, да ты его, наверняка, знаешь.
С этими словами Юркеш показал листочек с оригинальной фразой.
– В одной фразе три ошибки! – повторно разъярился Рауль. – Черт возьми, если бы не Водник… Quod licet Jovi, non licet bovi (
– Сам-то как занялся частным сыском? – поинтересовался Дерябкин-Потниекс.
– Всему виной… – начал свой рассказ Рауль.
Всему виной ординарное событие семилетней давности. И для затравки немного истории…
Вообще вся большая семья Комаровых раньше жила на улице Островского в деревянных домах неподалеку от пресловутой двадцатой школы. В семье Комаровых было пятеро: мать – сметчица проектного института, отец – токарь на машзаводе и трое детей: Рауль и два брата-погодка.
Самый старший, Майк, как называли его друзья, был почти отличником, пошел по стопам дяди, преподавателя в политехе, после школы сразу поступил в вуз на АСУ и по окончании стал программистом.
Средний – известный хулиган на районе и лодырь, что называется «не в коня овес» – еле закончил восемь классов; его дирекция с радостью спровадила в сантехнический лицей. Затем он ушел в строительный бизнес.
Рауль, хотя и учился на троечки, но по поведению замечаний не было, и школьное руководство великодушно разрешило ему закончить одиннадцать классов. Более того, подросток активно участвовал во внеклассной работе учебного заведения. В отрочестве Комаров младший успешно играл в школьной постановке спектакля «Отверженные» по роману Виктора Гюго.
Когда старейший преподаватель «двадцатки» Галина Павловна, учитель по литературе и по совместительству местечковый театральный режиссер, забраковала во время кастинга на роль Козетты всех девочек-восьмиклассниц и предложила ее сценическое прочтение Раулю, который первоначально метил на престижную роль Гавроша, это была ее неожиданная авторская находка. Впрочем, могла иметь место банальная месть мальчику за постоянные пререкания среднего брата, разгильдяя и грубияна, с педагогом на уроках.
Но что было, то было.
Для вхождения в девчачий образ Комаров в совершенстве освоил искусство французского макияжа. с этой целью у своей мамы и двоюродной сестры он использовал всю доступную косметику.
В нем, вероятно, пропал народный артист городского драматического театра, мастер перевоплощения, травести, обидно и одновременно погибли Тонков и Владимиров (Вероника Маврикиевна Мезозойская и Авдотья Никитична), Касилов и Чванов (Цветочек и Матрена), Мясников и Рожков («Уральско-пельменные бабушки»).
Несмотря на несомненный актерский талант, Рауль не стал поступать в «кулек», так в городе едко называли институт культуры, а неожиданно для себя всплыл на юридическом. Здесь главную роль сыграл Давид Дулепистый (для своих – Додик), один из двух братьев-близнецов, которому Рауль однажды во дворе помог отбиться от толпы хулиганов (тот самый ординарный случай).
Случилось это в разгар весны. Как-то раз, Додик возвращался в позднее время после корпоративной вечеринки.
В его мозгу неотступно свербила мысль относительно стопроцентного алиби для молодой жены. Нет не по поводу опьянения, Додик, кстати, не пил, был завзятым трезвенником. Просто товарищ шел не один, а провожал до дома изрядно перебравшую начальницу экспертного отдела Людмилу, эффектную женщину сорока лет, по ее же настоятельной просьбе.
Увидев роскошно одетую даму при цацках и подшофе, местный молодняк тут же попросил прикурить и заодно разжиться мелочишкой на «Амаретто». а получив отказ, приступил к досмотру содержимого ридикюля спутницы Дулепистого.
