Дефеодоризация полностью

Звездолет плясал вблизи созвездия Большой Медведицы, как ночной мотылек у керосиновой лампы. Навигатор, рыжеволосый андроид Леш, безуспешно пытался вступить в контакт с высшим разумом — бортовым компьютером по кличке Бред, невесть зачем активировавшим систему уклонения от метеоритного дождя, посылавшую корабль в беспорядочные скачки взад-вперед и одновременно вращавшую его вокруг всех мыслимых осей, перебирая диапазон скоростей, как рояльные клавиши. В процессе контакта постепенно выяснилось невозмутимость андроидов тоже имеет предел, близкий к пределу выносливости их вестибулярного аппарата. Самонастраивающееся гравитационное поле внутри корабля частично гасило болтанку, но и следовых возмущений хватало с лихвой: экипаж лежал в лежку, страстно желая умереть и питая черную зависть к уже усопшим, мирно покоящимся в гробах без помощи пристяжных ремней. Удержатся на ногах и при этом сфокусировать мутные глаза в нужной точке удавалось одному Лешу — 92 % генетически модифицированной органики, 7 % металлопластических усилителей мышц, 1 % нейроимплантантов на службе человека, но никак не самого андроида. Случись подобная оказия год назад, на звездолете предыдущих хозяев Леша, он с немалой долей тщательно скрываемого злорадства выдал бы заложенную программой фразу: "Вероятность спасения равна нулю", и отступил от пульта, показывая, что умывает руки. За экипаж этого звездолета Леш собирался бороться до конца. После получасовой безуспешной возни с вышедшим из строя пультом и неоднократных попыток вызвать на диалог голосовую систему управления (по эффективности не уступающих молитвам прихожан о ниспослании мора на колорадского жука) андроид подключился к высшему разуму напрямую: выдрал из разобранного пульта щетинистый разъем с пучком разноцветных проводов, ощипал лишние и, откинув с виска длинные волосы, с нажимом вставил его в гнездо над левым ухом. Программу с тремя законами робототехники и подробнейшими указаниями на все случаи жизни — вернее, пожизненного служения людям (одно из которых, кстати, категорически воспрещало варварский взлом дорогостоящего оборудования), — Леш стер еще полгода назад, заменив последней версией аркады "Воина и Дракона".

Поток нахлынувшей информации едва не спалил вживленный процессор заодно с мозгом, в глазах потемнело, из носа брызнула кровь. Спустя вечность Леш обнаружил себя сидящим на полу, и вовремя — звездолет тряхнуло так, что, не уцепись он за жестко закрепленный стул, катиться бы ему до самой двери. Пляшущие перед глазами пятна и линии постепенно сложились в размытое подобие стартовой страницы Бреда. Ее-то Лешу и надо было. Приноровившись ко второму зрению, андроид мысленно запросил информацию о состоянии корабля. Искусственный интеллект заметно перетрухнувшего Бреда угодливо развернул перед Лешем схему управления звездолетом, из коей следовало, что последний не управляется никем вообще по причине механического повреждения одной из плат главного блока.

Леш, ничего не понимая, уставился на вскрытую им же панель, в нижней части которой и заключался вышеупомянутый блок, до разборки представлявший собой монолитный корпус с нетронутыми пломбами изготовителя. Сломать блок, просто пнув по нему ногой, чем частенько грешил бортмеханик, таким образом выражавший свое возмущение от проигрыша Бреду в шахматы, представлялось невозможном благодаря пятисантиметровому титановому сплаву короба. Разбирался он начиная с рельефной клавиатуры со встроенными по краям динамиками для общения с Бредом напрямую; от клавиатуры, в чем Леш успел убедиться, тянулись комья скрученных и переплетенных проводов, а уж где-то под ними находился сам блок в дополнительной герметичной скорлупе.

Руководствуясь антинаучным принципом "клин клином", Леш стукнул по корпусу ногой — естественно, не оставив на том даже царапины. Разбирать сверху? Леш был совсем не уверен, что после сборки на полу не останется "лишних" деталей. На всякий случай он присел на корточки и внимательно осмотрел блестящий титан. Ни вмятинки, ни трещинки — только десяток синеватых комочков жевательной резинки, прилепленных неряшливым бортмехаником.

И тут в основании корпуса раскрылась сотканная из тьмы дыра-нора, в которой, шевеля растопыренными усами, появилась черная острая мордочка. Леш вытаращился на нее, не веря своим глазам. У существа глаз было намного больше, целых три пары, соответственно увеличилось и доверие к оным животное стремглав кинулось наутек, заваливаясь на бок при особо удачных курбетах корабля. Лешу и в голову не пришло его преследовать, он лишь постарался как можно точнее запомнить мохнатое Нечто вроде приземистой помеси шестилапой крысы и шпица, гордо задравшего штопор пушистого хвоста.

Дыра-нора затянулась так же внезапно, как и возникла.