– Вот именно! – ответил Зубр. – А у нас в стране баб гораздо больше, чем мужиков! И потом, вы разве не поняли меня, господа? Мы говорили о будущих выборах. А нынче пусть попробует себя Красавцев. Я вообще бы предложил вам, господа-партийцы, провести у себя в партии прямые выборы кандидата. Чтобы все ваши сторонники в стране имели возможность проголосовать. Подумайте. Деньги вам выделят. А там уж будет видно, Красавцев ли, Демидов или кто иной… Результаты объявить в Москве, в самом престижном зале с широким привлечением прессы, с фуршетами, обедами и всем прочим антуражем.
– Что ж, господа, я согласен тряхнуть стариной. И давайте выпьем за успех нашего безнадёжного дела! – во всеуслышание произнёс Ященко и лихо, одним махом, опрокинул в себя добрых полстакана желтовато-зелёной жидкости. – С днём рождения тебя, товарищ Ященко!
– Игра всегда стоит свеч, если на эти свечи есть деньги, – философски заметил энергетический магнат. – Только последний вопрос, приятель. Ты что, нашёл золотую жилу?
– Я ждал от тебя этого вопроса. Только вчера объяснял нашему уважаемому юбиляру, – стараясь оставаться как можно естественнее, сказал Зубр. – Деньги неких западных фондов, которые в свое время способствовали развалу СССР, приходу к власти Холмова, которые вообще в мире не всегда дипломатично насаждают демократию…
– А я думал, что СССР развалили Уралов с Холмовым. Или на худой конец мы с тобой, – с непонятной обидой заметил Огнев. – Но если
Юбиляр ничего не ответил, а лишь в очередной раз наполнил стакан виски. Глядя, как он медленно пьёт, Зубр поёжился. Ничего не скажешь, крепкий мужик.
Тропическая гроза разразилась столь же неожиданно, как это случалось не раз под Москвой и в её далеком и любимом Сестрорецке. Только здесь, в тропиках, её мрачные краски были много ярче и эффектней. Сполохи гигантских молний и оглушительные раскаты грома каким-то мистическим образом словно специально раскрасили эти трагические минуты.
«Вот и всё! Моя миссия закончена! Пора домой…» – то ли с облегчением, то ли с затаённой грустью подумала Лилия. Ей хотелось и плакать, и смеяться одновременно.
…Когда в начале третьего ночи в её роскошных апартаментах раздался пронзительный сигнал тревожного вызова, докторша спала глубоким сном и даже видела сны.
Удивительно, что вызов поступил не из спальни Блейка, как бывало уже десятки раз, а из комнаты, в которой она ни разу не была. Наскоро накинув на тело батистовый белый халатик, Лилия поспешила туда.
Старик сидел в кресле за письменным столом в тёмном костюме, тонкой голубой сорочке и сдержанных тонов полосатом галстуке. Отрешённый взгляд Корсара был устремлён на портрет отца. На бледном лице застыла загадочнозловещая улыбка.
Ей показалось, что Блейк даже не заметил её. Непонятно было одно: зачем старик нажал на тревожную кнопку?
Наконец он обратил внимание на Лилию.
– Девочка моя, – каким-то неузнаваемым, скрипучим голосом произнёс он. – Я вызвал тебя, потому что пора прощаться.... С ним, – старик слабым жестом указал на портрет отца, – и с тобой.
– Что ты такое говоришь, Дэйв?! – присела у его колен Лилия.
– У меня мало времени… – Блейк тяжело вздохнул. – Поэтому не надо стенать. Оказывается, даже такие занудливые прагматики, как я, могут предчувствовать близкий конец и испытывать потребность в исповеди.
– Дорогой мой, я ведь не монашка, а всего лишь твоя сиделка… – растерянно промолвила в ответ Лилия, поймав себя на мысли, что невольно произнесла своё агентурное имя.
– Сейчас неважно, кто ты… – загадочно вымолвил Блейк. – По мне лучше исповедаться человеку, которого искренне любишь, нежели лицемерному служителю культа. Ты знаешь, я сделал этой ночью великое открытие! Я вдруг понял, что есть вечный сон, но нет вечного покоя!
– Какой сон? Какой вечный покой? У тебя устойчивый, наполненный пульс. Но хочешь, я сделаю тебе укольчик?
– Уже не надо никаких укольчиков. Спасибо. Ты очень внимательна… Даже, порой мне кажется, слишком внимательна. – На лице Корсара промелькнула ухмылка. – Наверное, так и должно относиться к «объекту».
– К какому объекту? – насторожилась Лилия, догадавшись, что имеет в виду Блейк.
– Оставь, девочка моя, забудь свои шпионские игры. – Блейк устало повёл рукой. – Интересно было бы знать, какое у тебя звание? Капитан? Майор? Или, может, полковник?! Я давно догадался, кто ты! Жизненный опыт, дорогая, – нетленное богатство! Много лет назад ты не случайно попала в мой дом. В поведении человека есть такие нюансы, которые рано или поздно выдают даже таких асов, как ты…
