Он хлопнул ее по попке и направился к раковине, захватив с собой тарелки с остатками завтрака.
Слегка возбужденная от предстоящего разговора, Вики не знала, что надеть. В конце концов, она вытащила любимые джинсы, рубашку, куртку, повязала на шею легкий шарф, взяла немного денег, телефон и направилась на поиски кроссовок.
Когда она вышла из спальни, Джейсон не только успел убрать со стола и вымыть посуду, но и собраться. На нем была куртка, в которой он приехал, серые джинсы, как обычно, идеально сидящие на его безупречном теле. Рубашку, выглядывавшую из-под куртки, она видела впервые.
– Готова?
– Готова.
– Мне нужна еще минутка. – сказал Джейсон и наклонился к своему рюкзаку, который постоянно лежал возле дивана в гостиной.
Пока Вики обувалась, она краем глаза наблюдала за ним, и заметила, как он переложил во внутренний карман куртки документы, отсчитал какую-то сумму денег, что-то еще переложил из рюкзака к себе, и направился к стоящим рядом с ней ботинкам.
– Ну вот и я готов. – сказал он протягивая ей ключи от дома.
Вики пропустила его к выходу, включила сигнализацию и закрыла за собой дверь.
– Куда мы пойдем? – спросила она, убрав ключи в карман куртки.
– Я тут изучал территорию во время пробежек и неплохо стал ориентироваться. Доверься мне.
Сказав последнюю фразу, Джейсон посмотрел на нее. Не зная, на какую реакцию он рассчитывал, но когда Вики протянула ему руку, сказав: «Веди», он улыбнулся, взял ее ладонь и поцеловал костяшки пальцев.
– Ты меня иногда удивляешь. Когда я думаю, что ты будешь злиться, ты улыбаешься и шутишь, а на некоторые мои шутки обижаешься.
– Серьезно? Мы будем говорить обо мне? О том, как я тебе нравлюсь? – раздраженно спросила Вики.
– Я лишь хотел сказать, что приятно встретить человека, столь милого, доброго, непосредственного, заботливого и искреннего, как ты. Я давно не питаю иллюзий по отношению к людям, и удивить меня чем-то весьма трудно, но у тебя это получается регулярно.
Джейсон притянул к себе и поцеловал в висок.
– Извини. – сказала Вики и сжала его руку.
Они повернули от дома налево, вдоль побережья, по которому бегали. Солнце светило высоко, и Вики расстегнула куртку.
– Я обожаю это солнце, оно такое ласковое, такое приветливое, будто светит исключительно для тебя. Я в первое утро не могла надышаться этим невероятным воздухом. Осень здесь и осень в Сиэтле это два разных мира.
– Здесь вообще все какое-то другое.
– Это точно. А ты далеко от нашей бухты убегаешь?
– Да, достаточно далеко. Тебе сегодня все покажу.
– Такие продолжительные и интенсивные пробежки – это необходимость?
– Это еще не интенсивные тренировки. Сейчас у меня, как ты выразилась, отпуск. Обычно я тренируюсь два раза в сутки, помимо подготовки к заданию.
– Ты хочешь быть сильнее всех?
– Сильнее – это не совсем верный термин. Я должен быть выносливее всех, я должен быть быстрее всех, нужно знать рабочую территорию, то есть местность, на которой приходится работать. Тело должно тебя слушаться и ты должен слушать свое тело. Все это, плюс необходимые навыки и знания делают меня одним из лучших.
Вики могла бы решить, что он хвастается или, как обычно, шутит, но та серьезность, с которой Джейсон говорил, не оставляла сомнений, что говорит он совершенно серьезно.
– А давно ты этим занимаешься?
– Давай посчитаем. Уже шесть лет я работаю один, до этого три года я работал в группе, нас было четверо, все разной специализации. Универсальная группа, для заданий любой сложности и направленности.
– А почему ты стал работать один?
– Мне не всегда нравились методы ведения дел и если задание выдано, то отказаться от него уже нельзя. А один я свободен в выборе и могу применять методы, которые мне не претят. Так, я нахожусь в гармонии с собой и тем миром, в котором я живу. Даже могу взять, как и ты, отпуск.
Он грустно улыбнулся.
Они дошли до соседней бухты, на пляже которой было непривычно много людей и какое-то время они шли молча. Но когда ближайшая компания осталась далеко позади, на достаточном расстоянии, чтобы продолжить разговор, Вики наконец-то задала вопрос, интересовавший ее больше всего.
– А как так получилось, что ты стал… так зарабатывать себе на жизнь?
– Ты хочешь спросить меня о том, как я стал убивать людей за деньги.
– Это звучит страшно.
– Это на самом деле страшно. Ты не поверишь, но до четырнадцати лет все вокруг и я, в том числе, думали, что я стану врачом. Моя мама была микробиологом, а отец – военным хирургом. Они постоянно были в каких-то разъездах. Я рос в окружении людей с убеждениями, что спасать человечество и мир в целом – это наше призвание. Мне с пеленок внушали, что ценнее человеческой жизни ничего нет. У нас все было определено заранее, школа, в которой я буду учиться, колледж, университет.
Джейсон замолчал. Глубоко вздохнув, он запустил пальцы в волосы. Было видно, что эти воспоминания давались ему непросто.