Согласно современной исторической науке эта изданная 100-тысячным тиражом брошюра содержит ряд неточностей.
В качестве урождённого немца, жителя Берлина и профессора Берлинского университета я имел возможность наблюдать развитие гитлеровского фашизма до и после прихода его к власти.
Всё, что я расскажу о руководителях фашизма, основано либо на собственном наблюдении, либо на сообщениях членов фашистской партии, частично близких сотрудников Геринга, Геббельса, Лея, Гиммлера. Я получал эти сообщения от своих пациентов, доверивших мне свое лечение. Поэтому я не могу открыть их имена. Больные знали, что антифашистские врачи не станут за ними шпионить и предавать, и без опасения шли к ним.
Я стремился пополнить сообщения пациентов по возможности незаметными расспросами на психотерапевтических сеансах. Постепенно я получил столько интересных и важных сведений, что было бы неправильно утаить их от широкого общественного мнения. Вот что мне доподлинно известно.
В мае 1932 года мне пришлось в непосредственной близости наблюдать Гитлера. Я был приглашён мюнхенским судом в качестве эксперта-психиатра по делу Вернера Абеля.
Мне неизвестно, по каким причинам Абель поссорился со своими сообщниками. Во всяком случае он в 1930 году опубликовал в журнале «Вельтбюне» статью, обвиняющую Гитлера в государственной измене. Абель заявил, что он и Гейнес присутствовали в качестве адъютантов Гитлера, когда майор итальянской армии, некий Мильорати, выплатил лично Гитлеру по поручению Муссолини 10 миллионов лир. Абель указывал точно день, час и комнату мюнхенского отеля, где это произошло.
Гитлер возбудил против Абеля дело по обвинению в клевете и ожидал процесса с такой нервозностью, что на всякий случай захватил с собой защитника — совершенно необычный приём для «пострадавшего».
Три дня сидел я вместе с Гитлером и его сообщниками в небольшой свидетельской комнате, ожидая допроса.
Это время я использовал для внимательного наблюдения «героя процесса».
Адольф Гитлер — среднего роста. Узкие плечи, широкий таз, толстые ноги и тяжелая походка подчеркивают безобразное строение тела. Незначительный лоб, небольшие мутные глаза, короткий черноволосый череп, слишком большой подбородок обнаруживают известную дегенеративную примитивность. Он невероятно гримасничает и постоянно пребывает в каком-то беспокойном движении.
Вопреки закону, исключающему знакомство свидетелей с ходом процесса, из зала суда то и дело приходили посланцы и рассказывали о показаниях Абеля. Гитлер неистовствовал, дико орал, бегал по комнате, словом, вёл себя, как не владеющий собой человек. Когда же проходил перед своими приверженцами, он принимал осанку повелителя, словно плохой актер, разыгрывающий роль императора, шествовал, не сгибая ног в коленях, приподняв правую руку. На лице его застывала какая-то глупая мина, которая должна была выражать величие.
В такой шутовской позе Гитлер вошёл в зал суда и сразу же с бешеным рёвом бросился на Абеля. Однако сжатые кулаки и атлетическая сила противника удержали не чересчур храброго «фюрера». Он решил, видимо, что «осторожность присуща храбрости», и стал выкрикивать всевозможные ругательства, причём у рта его появилась пена. Суд вынужден был наложить на будущего рейхсканцлера большой денежный штраф за неприличное, хулиганское поведение. Он, вероятно, заплатил этот штраф из миллионов, полученных через майора Мильорати.
Любопытно также было его поведение при допросе. Взрывы звероподобного бешенства и общие фразы о своей спасительной миссии были единственным ответом на конкретные вопросы судей. Прокурор изо всех сил старался добиться от эксперта заключения, что Абель является невменяемым, патологическим фантазёром, лжецом. Это сослужило бы Гитлеру хорошую службу. Кто станет доверять сумасшедшим обвинениям душевнобольного! Но я не мог доставить будущему «фюреру» этого удовольствия и сказал, что Абель, хотя асоциальный тип, но сохраняет сознание, даёт показания планомерно и с полной ответственностью. Его осудили на три года тюрьмы. Однако, как только коричневые разбойники захватили власть, они тотчас убили его, как и председателя и всех членов суда — невольных свидетелей скандального поведения Гитлера на процессе.
В 1934 году он приказал уничтожить Гейнеса, последнего свидетеля, своего преданнейшего приверженца и одного из тех, с кем он сожительствовал.
Кровью, пулей, виселицей, обманом, демагогией пробивал себе Гитлер путь к власти. Его временный и шаткий «трон» стоит на костях врагов и друзей, ставших вдруг неудобными. От всего, что связано с именем Гитлера, веет холодом смерти, ненавистью ко всему живому и прогрессивному, человеческими слезами и кровью.