Деградация полностью

— Ты чертова динамщица. Ты и твоя сестра. Чертовы динамщицы, — огрызнулся он, прежде чем протолкнуться мимо нее, долго оценивая ее взглядом через плечо. Споткнувшись, Тейт отступила назад и, схватившись за перила, чтобы не упасть.

Ублюдок гребаный.

Тейтум называли очень по-разному, но она была уверена, что «динамщица» было использовано впервые.

Она тоже поднялась наверх, вошла в комнату Джеймсона. Он был в душе, и ей не хотелось присоединяться к нему, поэтому она побрела обратно в свою комнату. Тейт чувствовала странную смесь из злости на него и благодарности ему. Ему не стоило загонять Тейт в ловушку с ее семьей, это заходило слишком далеко — но то, как он поставил Элли на свое место спустя все эти годы, доставляло такое удовольствие, что не найдется и слов, чтобы это описать. Было приятно иметь кого-то в качестве поддержки, когда она сказала, что это не было запланировано, и что было сделано не нарочно. Она была очень благодарна ему. Все это не давало ей сердиться на него.

Когда она выбралась из платья, ее разум возвратился к словам Элли. Словам Роберта. Шлюха. Приманка. Тейт была зла. Она хотела отомстить им. Они не так уже и преуспели. Шесть лет, и один ребенок — Тейтум поставила бы деньги на то, что у них никогда не было хорошего секса. Элли просто не была сексуальным человеком, и Роберт был слишком извращенным; он должен был получить его в другом месте. Тейт все время видела таких типов в своем баре, охотящимися за ней, пока их жены уходили в уборную. От этого она очень злилась. У нее возникла мысль. Когда Тейт была зла, была лишь одна вещь, от которой она чувствовала себя лучше…

Оставшись лишь в туфлях, нижнем белье и чулках она бросилась через коридор в комнату Джеймсона. Он все еще был в ванной, поэтому она растянулась на его кровати. Он подолгу принимал душ, поэтому Тейт знала, что может пройти некоторое время. Она перекатилась на спину и закрыла глаза. Представила его под водой. Голым. Ее злость на него отступала все дальше и дальше.

Когда дверь его ванной, наконец, открылась, она лежала, держа ноги вертикально в воздухе, скрестив их в лодыжках. В комнате было темно, и он, похоже, сначала не заметил ее. Джеймсон прошел через комнату, закрепив полотенце на талии, когда направился к своему чемодану. Он был на полпути, когда увидел Тейт.

— Что это? — спросил Джеймсон, останавливаясь. Прижав колени к друг другу, а ноги держа прямо, Тейт позволила им упасть, а голову свесила с края кровати, чтобы иметь возможность посмотреть на него снизу вверх.

— Звучишь удивленным, — прокомментировала она, соединяя ноги и медленно разводя их. Его глаза последовали за движением — Джеймсон любил ее ноги.

— Три часа назад ты говорила мне, что ненавидишь. Я был готов спать один сегодня вечером, — объяснил Джеймсон.

— Тсс, глупыш. Только потому, что я ненавижу тебя, не значит, что я не хочу тебя трахнуть, — ответила Тейт. Джеймсон ухмыльнулся ей.

— Кто-то очень зол, — сказал он. Она кивнула и перекатилась на живот, прижав колени к матрасу и используя ноги, чтобы откинуть свое тело назад и сесть вертикально — классическое движение стриптизерши. Он не был застрахован от этого — Тейт могла сказать, что под его полотенцем начинают происходить интересные вещи.

— Да. Я выиграла в твоей маленькой игре, я осталась. Я хочу свою оплату, — сообщила она, вытаскивая ноги из-под себя и двигаясь к краю кровати.

— И что именно ты хочешь? Может, мне не хочется платить, — было его ответом. Тейт рассмеялась и встала.

— О, ты заплатишь, — усмехнулась она и подошла к стене справа от нее. Она прижалась к ней спиной, протянула руки вдоль стены.

— Что происходит в твоей голове, малышка? — спросил Джеймсон тихим голосом, подходя к ней.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня прямо здесь. У этой стены. Как можно жестче, — сказала она ему.

— Похоже, я выигрываю в этой сделке.

Тейт подняла ногу, вытянув ее, прикоснувшись к его твердому, словно стиральная доска, животу каблуком своей дорогой обуви, которую он купил для нее. Слегка впилась им в его кожу, надеясь пустить кровь. Он схватил ее за лодыжку, удержав у своего бедра.

— Я хочу, чтобы ты называл меня самыми грязными именами, которые только сможешь придумать. Я хочу, чтобы ты трахал меня, словно абсолютно ненавидишь меня, — прошептала Тейт. Его глаза сузились.

— Похоже на мою игру. В чем подвох? — спросил он.

— Мы не можем сдвигаться с этого места. От этой стены. Я хочу, чтобы ты ударял мною о нее, — объяснила она. Джеймсон уронил ее ногу.

— Кто с другой стороны? Элли и Роберт? Очень умно, малышка. Очень грязно, — его голос звучал низко.

— Это то, зачем я пришла. Я не буду молчать, — предупредила она его.

— Это действительно то, что ты хочешь сделать? — Он дважды проверил. Его нерешительность раздражала ее. Она выгнула спину, отталкивая бедра от стены и вздохнула. Тейт отвела глаза от него, как будто устала от их разговора.