«Вроде всё тихо, – подумал он, осторожно поднимаясь по ступенькам, напрягая уши и превращая свои глаза в янтарные капли. – Все спят. Хорошо это или нет? Наверное, хорошо. Хоть кто-то будет в состоянии нянчиться с ней завтра, пока буду отсыпаться в своей комнате».
Юноша надеялся, что девушка уснула, и лекарство не понадобится, но, открыв дверь, увидел, что та так и не сменила положение тела:
– Я вернулся, как и обещал.
Нина никак не отреагировала в ответ, её взгляд был направлен в окно, словно оно было единственным, что интересовало её в этом мире.
«Неужто опять привиделось?» – юноша чувствовал страх, который исходил от девушки, наполняя комнату опасным напряжением.
– Ты как? – он подвинул кресло и сел рядом. Его пальцы потянулись к запястью и нежно прошлись подушечками по коже. Нина вздрогнула, приходя в себя. – Что с тобой?
– Я пыталась поспать, но, – она виновато посмотрела на него, – когда закрываю глаза, вижу его. Будто он никуда не уходил, и стоит мне заснуть, снова тут как тут. Поджидает, чтобы напасть.
– На, выпей, – вместо ответа парень протянул ей три капсулы бордового цвета.
«Раз подошёл срок годности, то действие наверняка ослабло. Значит, трёх будет достаточно. Надеюсь, столько поможет, иначе придётся скормить всю пачку, – размышлял Даня. – Правда, сомневаюсь, что она съест её добровольно. И как её запихивать буду, если брыкаться начнёт?»
– Что это?
– Стопроцентное счастье.
Нина хмыкнула и взяла протянутый стакан с водой:
– А чего три?
– Для надёжности, – не покривил душой парень. – Вдруг одна не подействует, тогда в запасе у нас ещё две.
– Спасибо.
– Пока не за что, – Данила откинулся назад, уперевшись в мягкую спинку. – Придётся подождать, пока не подействует.
– Как долго?
– Чего не знаю, того не знаю. Я редко болею, и эту гадость никогда не пью.
– Но твоя мама такая спец по лечению. Не думала, что ты никогда не бывал в её руках.
– Бывал, но всегда можно выплюнуть, – увидев, как ошарашенно распахнулись глаза девушки, парень в ответ рассмеялся, тут же прикрыв рот ладонью. – Так и знал, что ты не догадалась это сделать. Хотя, кто знает, может её лечение действительно спасло твою жизнь.
– Или окончательно угробило.
– Ещё есть время. А пока ты жива, крест на ней ставить рано.
– Вот как? Значит, ты из оптимистов… даже странно.
– Нет, я просто не хочу умирать. Так что каким-то таблеткам меня не сломить.
– А ты оказывается хитрый, – их глаза на мгновение встретились, а потом веки опустились, пряча под собой неведомый мир. Не давая увидеть, что скрыто за словами, которые последовали дальше. – И что любит такой, как ты? Мне интересно.
– Какая любопытная, – юноша посмотрел в окно, где полная луна показалась из-за облаков, единственный спутник его одиночества. Даже падающий снег, который большими хлопьями опускался на землю, не мог рассеять её сияние.– Мне нравится, как капли стучат по крыше.
Ресницы дрогнули и приподнялись, открывая тёмные глаза. Данила не смог понять, что отразилось в них в этот момент, они слишком быстро меняли цвет, превращаясь то в сияющие изумруды, то напоминали собой осенние листья, упавшие в траву и скрытые белёсой дымкой.
– Знаешь, когда идёт дождь, – продолжал он, всё дальше уходя сознанием во тьму ночи, видя верхушки гор, что временами серебрила луна, когда очередное облако исчезало с её пути. – Я мечтаю об урагане. Хотелось бы хоть раз увидеть его, почувствовать штормовой ветер, который вырывает деревья с корнем и сносит крыши. Говорят, это страшно красиво. И чтобы дождь, у нас это бывает редко, обязательно шёл стеной, превращая всё вокруг себя в серую мглу. Это уютно, когда в мире единственным звуком становится его шум.
«Мне даже плевать на то, если это будет град, который острыми стрелами пронзит всё вокруг, уничтожив эту деревню вместе со мной, – мысленно закончил Данила. – Только зачем я ей это говорю?»
– Тебе одиноко?
«Какая прозорливая», – её слова полоснули по нему ножом, не смертельно, но весьма неприятно:
– Одиноко? Мне? С чего бы это? У меня есть всё, что нужно, – выпалил юноша, но голос предательски дрогнул, лишив твёрдости слова.
– Больше похоже на самовнушение, – она всё смотрела на него, не отводя взор, в котором не было ничего, кроме пустоты. Казалось, сама девушка исчезла, и вместо неё перед ним возникло мистическое существо, пугая до дрожи той вечностью, что взирала на него из глубины.
«Она просто человек. Я в любой момент могу переломить ей шею, если захочу, если выведет из себя. Нет смысла бояться».
– Поэтому ты такой? – Нина всё не унималась и продолжала мучить его фразами, не понимая, какой болью каждый вопрос отзывается в сердце.
– Какой такой? Чудовищный? Как тот волчонок, что заглянул на огонёк? – она обнажала его, сдирая кожу, выставляя напоказ то сокровенное, что годами хранилось в душе. Её вид, её голос презирали его и сводили с ума.
– Какой волчонок? – девушка нахмурилась, смешно скривив губы. – А, спасибо. Я только забывать начала.
– А хочешь, помогу забыть? – Данила ощутил, как ярость затопила душу, глуша последние остатки разума.
– Как?
