Памятная записка батыря Мастера.
Господа Совет Артели!
Позвольте выразить Вам признательность за проявленную снисходительность. При всей беспримерности моей вины перед Артелью, Вы сочли возможным оставить меня в Игре, которая является смыслом моей жизни. Должен ещё раз удостоверить, что не имел злого умысла и искренне считал свои действия правильными, до тех пор, пока Небесный Батырь не явил мне свой гнев.
Что касается Отрока XI, я хорошо знаю этого юношу и у меня есть некоторые соображения, могущие сделать более понятным его поведение. Юрий Николаевич – честный и искренний молодой человек, наделённый многими талантами. По моему мнению, богатство его личности значительно больше, чем у его отца. Но его потенциал не может быть реализован из-за непомерной любви, которую он питает к своим родителям. Отец и мать для него богоподобны, и он никогда не посмеет выйти из их тени, всегда оставаясь их подручным.
Однако, будучи Отроком, он интуитивно ощущает огромную ответственность, лежащую на нём. Как известно, действия Отроков в Деянии не обсуждаются и не оспариваются. Принято считать, что их ведёт внутреннее чувство правды. Идея помещения Артефакта в Шамбалу этому чувству не соответствует, отчего в личности Отрока происходит расщепление. Он не смеет и помыслить, что отец, воплощающий в его сознании спасителя мира, недостоин владеть Крестом истинного Спасителя. Но его сущность Отрока упорно толкает его к этому выводу.
У него лишь один выход: отказаться от Деяния, тем более что очень скоро годы его Отрочества завершатся. Потому – и я глубоко убеждён в этом – Отрок, прекрасно понимая, что поиски отцом Шамбалы являются ложным путём, отказался от похода к месту сокрытия Артефакта и объявил родителям, что в юности был очарован ложным видением. При их потусторонних настроениях и полной убеждённости в своей правоте, они легко поверили в это.
Таким образом, Деянием Отрока XI стал отказ от него.
Глубоко убеждён, что моё видение ситуации достоверно.
Когда все умрут, тогда только кончится Большая игра.
Ваш верный соработник
батырь Мастер.
Взрыв всё ещё гулом отдавался в ушах Мастера, но он уже бесшумно, как призрак, спускался в долину. Его обычные способы маскировки были почти не нужны: везде хаотически бегали полуослепшие и оглохшие люди, бессмысленно крича, ничего не замечая вокруг. Никто не ожидал, что взрыв будет настолько силён – многих моджахедов накрыло разлетевшимися обломками. А на месте крепости осталась лишь испускающая облака дыма и пыли воронка.
