– Когда твоя мама была еще жива?
Джулия кивнула.
– Твой отец тогда еще жил с вами?
У нее чуть дрогнула губа.
– Угу.
– Джулия, – Питер подался вперед, отодвинув чашку с кофе, – как ты их увидела?
– Однажды вечером я возвращалась домой от подруги, Дженни Дефо. Она живет рядом с Сэнди. Пошел дождь, и я подумала, что Сэнди могла бы подбросить меня домой, поэтому и прошла напрямик к черному ходу. – Джулия закусила губы.
– Продолжай.
Она комкала подол юбки.
– Я увидела их через окно на кухне. Они лежали на полу, – она смотрела на Питера, ее глаза расширились, решительные, негодующие. – Голые.
– Ты уверена, что это был твой отец?
– Да.
– Это мог быть кто-нибудь другой.
– Нет. Я говорю правду, – упорствовала она.
Питер в раздумье потер рукой свежевыбритый подбородок.
– Почему ты рассказываешь мне об этом, Джулия?
– Разве это не доказывает, что он это сделал?
– Нет.
– Но он лгал моей маме. Он ей лгал. – Она повысила голос. – Разве вы не можете написать об этом?
– Ты понимаешь, чем это обернется для Сэнди?
– Ну и что?
– Ты никогда никому не рассказывала об этом? Никогда не говорила маме?
Ее мать, такая чувствительная, ранимая. Джулия мотнула головой.
– Ты согласна сделать официальное заявление? – спросил он.
– Что это значит?
– Это значит, что в настоящий момент ты мой единственный источник информации. Мне понадобится сослаться на тебя.
Джулия колебалась, то скрещивала, то вытягивала ноги, и наконец ответила:
– О'кей.
– Сиди здесь, – велел он. – Не вставай.
Он вышел в гостиную и через минуту вернулся с маленьким черным магнитофоном.
Снаружи на улицах кипела утренняя жизнь. Он в последний раз прослушал запись и выключил магнитофон. Несмотря на ранний час, вынул из холодильника пиво. С самого начала он каким-то образом внушил себе, что все будет, как на современной войне, что ему не придется непосредственно сталкиваться со своими жертвами лицом к лицу, что он сумеет нанести удар и исчезнуть до наступления последствий.
Он прошелся к окну, выглянул из-за шторы и рухнул на диван с банкой пива в руках. Она славная девочка, действительно славная. Потом он поможет ей, поможет ей осуществить самое горячее желание – выбраться, бежать, – поможет рекомендациями, связями, советом, всеми нитями, что скрепляли его старый мир, но принесли ему так мало пользы. Он сделает это для нее. Он залпом допил пиво. А сейчас он должен работать.
«Хардисон, штат Нью-Йорк, 24 февраля. «Кроникл» обнаружила новый важный аспект судебного процесса над Теодором Уорингом по обвинению в убийстве. Из эксклюзивного интервью ваш корреспондент узнал о наличии неопровержимых доказательств факта супружеской измены обвиняемого с собственной свояченицей. По утверждению его тринадцатилетней дочери, Джулии Уоринг, у мистера Уоринга в период брака был роман с Сэнди Ледер, сестрой его погибшей жены. Джулия Уоринг, которой тогда было двенадцать лет, стала свидетелем этого романа, когда случайно застала своего отца и тетку во время полового акта. Девочку это потрясло настолько, что она до сих пор не решалась открыться. Давая свидетельские показания в суде, Сэнди Ледер ничем не выдала характер своих отношений с обвиняемым. Многочисленные просьбы к мисс Ледер, а также к мистеру Уорингу дать пояснения остались без ответа. Выступающий в качестве обвинителя на процессе Гэри Риэрдон передал через свой аппарат, что на этот раз он воздержится от комментариев. Представитель защиты Гарри Фиск по поводу этих новых утверждений сказал: «Они неуместны. Это ложные сплетни, не имеющие абсолютно никакого отношения к требованиям закона по данному делу». Слушание завершится в понедельник утром, когда свидетельское место займет младшая дочь, Эйли Уоринг».