Меня остальные инфанты отряда заметно опасались, а вот Риту прожигали многочисленные ненавидящие и презрительные взгляды, бросаемые украдкой. Шутка ли, живая еретичка. Да я бы и сам так на нее смотрел еще позавчера, если бы не оказалось, что еретиком, возможно, был я сам — ведь именно из-за меня арбитр Марк принял смерть, исчезнув во всесжигающем пламени, именно он осенял меня странным жестом в последние секунды жизни.
«Предаст же брат брата на смерть, и отец — сына, и восстанут дети на родителей и умертвят их», — прозвучали в памяти намертво запавшие слова. Я не хотел этого вспоминать, хотел навсегда забыть слова арбитра магистрата, но как протектор Рамиро поставил мне на руку свою печать, так и арбитр Марк выжег эти слова в моей памяти посмертным напутствием. Мог бы и понятнее сказать, оставил ребус в памяти.
Или он не для меня говорил? А для кого тогда? Ничего неясно.
После обеда в расписании был час отдыха, который все провели в капсулах, после нас ждала вечерняя тренировка. На выбор для первой ступени предлагалось несколько видов спорта, предполагающих как командное, так и одиночное соперничество. Я естественно выбрал фехтование, без которого не мыслят себя ни патриции, ни преторианцы. В этом нашелся плюс — кроме меня и Риты фехтование никому не было интересно. Остальные занимались командными видами, в большинстве выбирая виртуальные — только троица во главе с Паулой занимается в другом конце зала, да помаргивают огоньками выставленные в ряд вдоль стены ложементы капсул полного погружения. Зато в соседних зонах активное движение — там я видел наставников отрядов, гоняющих своих подопечных.
Дон Диего в спортивной зоне не появлялся, а мастер у нашего отряда пока отсутствовал. Поймав момент, я спросил об этом Антонио и узнал, что старый мастер Китано исчез, а новый пока не назначен. Из-за этого у нас с Ритой возникли некоторые сложности — будь мастер на месте, аттестация знаний и умений могла уложиться в пару минут, а так сегодня даже до практики с оружием дойти не получилось, половину занятия проходили тест по теории, которую мы с Ритой знали уже с шести лет. Управляющий голос никак не реагировал на мои просьбы принять зачет экстерном, выдать оружие и активировать андроидов для спарринга.
«Для тренировки-спарринга с роботом-андроидом необходима сдача теоретического теста, подтверждение физической готовности и санкция наставника отряда», — на все попытки разных формулировок вопроса был только один ответ.
После вечерней тренировки — закончившейся в семь вечера, нас ждал проход через душевые, где оказалось совсем мало людей. Начинается свободное время и большинство инфантов не уходили, оставаясь в виртуальной реальности до вечера и отправляясь на ужин в последний момент.
Сразу после ужина мы с Ритой разошлись по капсулам, потому что получили уведомление с заданием пройти тестирование с оценкой знаний по всем предметам, чтобы получить ученический рейтинг. На каждый день предполагалось только по одному тесту, так что в общем рейтинге мы окажемся хорошо только если через две недели.
В половину десятого вечера прозвучал сигнал отбоя, в десять в капсулах погас свет. В этот раз меня не выключало в сон, и я еще долго лежал и смотрел в низкий потолок — кроме прочего только вечером понял, что сегодня шипящие голоса ни разу себя не проявили. И вот что это было?
На следующее утро день начался как под копирку — утренняя тренировка, держащаяся рядом Рита и пустое пространство вокруг нас. Вновь в столовой мы завтракали под присмотром дона Диего. Спросил его про мастера — оказалось, что ввиду срочной замены кандидат от Ордена Истока проходит ускоренную переподготовку, прибудет через десять дней. После завтрака отправились на занятия — снова четыре пары, только Логика была заменена Риторикой.
Второй день прошел еще хуже первого, время тянулось просто невероятно медленно, а при мысли что впереди еще три с половиной года, становилось почти физически больно. Голоса не возвращались, ну а я по ним и не скучал.
Несмотря на тяжесть на душе старался держаться бодро, ведь рядом была Рита, глядящая на меня с надеждой огромными васильковыми глазами. Общались мы совсем немного, погружаясь каждый в свои мысли и тоскуя о былом. Я ожидал неприятностей только в понедельник, поэтому непозволительно расслабился — как оказалось, очень зря.
После известия об экстерминации семьи Рита уже второй день ощущала себя как в тумане. Сил хватало только на то, чтобы выполнять набор необходимых действий — есть, не чувствуя вкуса, заниматься спортом и уроками не включая мозг, двигаться по желтым линиям подсказки монитора.
Данте постоянно старался быть рядом с ней, но Рита прекрасно видела в его глазах разочарование. Наверняка он жалел об оказанной помощи, жалел о связи с еретичкой, которой обрек себя на отчуждение от всех остальных.
